Читаем Шкатулка императора полностью

Звонок телефона в кабинете прервал ее мысли. Господи, как не вовремя! В их редкие минуты близости, не физической, а именно духовной, когда Хосе-Луис полностью подпадал под ее влияние, она вдруг чувствовала удивительное наслаждение. Не острый оргазм, а ощущение безмерного, осознанного счастья. И почему Господь создал мир таким, что без этих недоразвитых мужчин блаженство не может быть совершенным. Зачем Создателю нужно было привязывать красавиц и умниц к этим грубым мужчинам, захватившим власть и воображающим себя царями. Почему женщине всегда нужно прогибаться и юлить. Ведь она сильнее и умнее. Мягко отстранив Влахеля, Тереса направилась к неумолкающему телефону.

– Здравствуйте, Пилар, – как можно спокойнее ответила Тесс на ураган нескончаемых слов, рвавшихся из телефонной трубки. – Хосе сейчас подойдет. Непременно подойдет.

Она узнала голос матери Мартинеса-младше-го. Несколько раз Тересе доводилось разговаривать с Пилар-Гомес по телефону, но всякий раз брюнетка уклонялась от личной встречи. Все эти посиделки с родителями жениха обычно сводились к жесткой критике претендентки. Особенно трудно было угодить матери взрослого сына. О, эти ревнивицы! Словно львицы, они набрасываются на чужих женщин, видя в каждой угрозу своей счастливой старости. Южанки проходят долгий путь от кроткого повиновения в семье, к демонстративной независимости в расцвете и подавляющему деспотизму в преклонном возрасте. И делиться завоеванной властью они не намерены. В Италии или Испании считается нормой, если сын остается с матерью до сорока лет. Когда матриархат в мире станет возвращать свои утраченные позиции, это непременно начнется с южных стран Средиземноморья. Тяжко вздохнув от этих мыслей, гостья обратилась к потерявшемуся в своих мыслях Влахелю.

– Дорогой, прости, но твоя мать хочет срочно что-то обсудить. Мне не удалось уговорить ее перезвонить попозже, а в кабинете у аппарата короткий шнур. Подойди, пожалуйста, иначе я буду казнена на месте. Ну, не смотри на меня таким осуждающим взглядом. Твою мать вряд ли что-то сможет остановить на этом свете.

Чтобы не стать свидетельницей душещипательной сцены проявления сыновьей покорности и любви, Тереса взяла пачку своих любимых сигарилл и демонстративно отошла к витиеватому решетчатому ограждению лоджии. Спокойное море и неназойливое солнышко всегда благотворно влияли на брюнетку. Она обхватила себя руками, так и не закурив. Внутри клокотало чувство оскорбленной собственницы. Тесс только что размечталась о возможности завести семью с этим лысеющим мужчиной, как его мать тут же встала меж ними. И так будет всегда, согласись она жить в одном доме со свекровью. Ну уж, нет! Этого никогда не будет.

– Тесс, – услышала она за спиной испуганный голос Влахеля, – они ограбили маму!

– Кто? – она бросилась к совершенно растерянному хозяину виллы и помогла сесть в кресло.

– Двое в масках, – едва выдавил из себя Влахель.

– Нужно звонить в полицию. Едем к маме!

Она сама удивилась, что сказала это, но осознание происходящего пришло уже после того, как Тереса буквально силой подняла Хосе-Луиса из кресла и заставила быстро переодеваться. Словно разъяренная пантера, она металась между растерянным мужчиной и зеркалом, в которое смотрелась хорошенькая брюнетка, поправляя свое облегающее платье, прическу и макияж. Эти мужчины так беспомощны, когда нужно действовать!

Всю дорогу в Салоу они молчали. Тереса лихо вела свою «Хонду», подрезая лениво ползущие по шоссе машины. С исчезновением туристических полчищ, которые, словно перелетные птицы, покинули берега Испании, многие добропорядочные граждане впадали в размеренный образ жизни, словно в кому, которая проявлялась и в разговорах, и в застольях, и в вождении автомобиля. Некоторые даже стали ратовать за то, чтобы запретить корриду. Куда катится мир!

У старого, но еще крепкого дома на Сан-Антонио стояли две полицейские машины. Суеты или репортеров не было видно. Похоже, сказывался выходной и то, что все перешли на обычный неторопливый режим жизни.

Хозяйка дома Пилар-Гомес сидела в кресле большой гостиной и отвечала на расспросы человека в светлом летнем костюме. Он что-то записывал в свой блокнотик, стараясь быть учтивым, но это ему плохо удавалось. Возмущенная хозяйка после каждого ответа укоряла человека в штатском за то, что в стране творится такой беспорядок. Да, виданное ли дело, чтобы вот так, посреди бела дня, врываться в дом порядочной женщины.

– Мальчик мой! – вскрикнула она, протягивая руки к ворвавшемуся в гостиную Влахелю. – Я едва не умерла от страха.

Пожилая женщина не нашла в себе сил даже приподняться в кресле. Она так и осталась в нем, лишь прижав к себе голову сына, припавшего на колени перед ней. Ее голос и руки дрожали, отчего у всех присутствовавших слезы наворачивались на глазах.

– А это та самая женщина? – Пилар сверкнула очами в сторону гостьи, застывшей у двери.

– Да, мама, это Тереса, – Мартинес-младший выпрямился. – Тереса, это мама.