Читаем Широкое течение полностью

— Так вы замужем? — удивленно спросил Антон.

Марина молча потупила глаза, покраснела и отве¬

тила отрывисто:

— Нет, я не замужем.

— Кто же ее отец? — вырвалось у него.

— Есть такой... — Марина тряхнула волосами и пря¬

мо взглянула в лицо Тани. — Иван Матвеевич Семиёнов,

если вас это интересует.

— Не может быть! — прошептала Таня, — Как же

так?,.

— Да так уж вот... — горько усмехнулась Марина. —

Я и не заметила, как он ко мне подобрался... Слова го¬

ворил — точно цветами осыпал... И я поверила: девчон¬

кой была... А цветы-то оказались бумажными, фальши¬

выми... А дочка у меня замечательная, радуюсь на

нее... — И Антон впервые увидел, как осветилось ее лицо

трогательной, мягкой и счастливой улыбкой. Как бы

спохватившись, Марина заторопилась и ушла вслед за

дочкой к ребятишкам.

— Вот оно что... — проговорил Антон в раздумье; ша¬

гая рядом с ним, Таня отозвалась:

— А мы часто осуждаем, не разобравшись в челове¬

ке, не заглянув в его душу...

В парткоме Таня осталась в приемной, а Антон про¬

шел в кабинет. Секретарь вышел из-за стола навстречу

кузнецу и, пожав ему руку, подвел к креслу. У стола

сидел и Алексей Кузьмич Фирсонов.

— Ты знаешь, зачем мы тебя вызвали? — спросил

секретарь парткома. Антон отрицательно покачал го¬

ловой.

— Готовься к большому путешествию, — весело про¬

изнес Алексей Кузьмич.

— В Китай выезжает советская делегация. Цен¬

тральный комитет профсоюза решил послать человека с

нашего завода. Назвали тебя... Мы согласились. — Се¬

кретарь парткома помолчал и прибавил:— Находясь в

далеком Китае, помни, что ты гражданин Советского

Союза, знаешь, как у Маяковского сказано? Помни, что

ты рабочий одного из крупнейших заводов столицы...

Можешь собраться быстро?

— Могу.

— Тогда иди, собирайся.

Антон вышел из кабинета вместе с Алексеем Кузьми

чем. На вопросительный взгляд жены почти прокричал:

— Таня, я еду в Китай!

Выйдя из парткома, они втроем не спеша направи¬

лись к бульвару. Здесь сели на скамеечку.

— Это невероятно, товарищи! — возбужденно вос¬

кликнул Антон. — В какое время живем, Алексей Кузь¬

мич! Совсем недавно, кажется, только вчера я был маль-

чишкой-нагревальщиком. А теперь еду в Китай. Про¬

стой парень, кузнец, а едет в великую древнюю страну

передавать опыт и учиться... Что делается в мире! На¬

де

роды стали учиться друг у друга. И чему? Как лучше и

легче трудиться, как быстрее и лучше создавать, строить,

как легче жить... Это же невероятно, честное слово!

Через два дня Антон с делегацией вылетел в Китай.

Таня провожала его до аэропорта. Было еще рано. Из-за

дальнего леса взошло солнце, на огромном зеленом поле

заблестели капельки росы. Тихо шагая по траве, Антон

улыбнулся и спросил примолкшую жену:

— Будешь немножко скучать обо мне, думать?

— Я все время буду с тобой. — Глаза у Тани были

большие, любящие, чуть грустные.

Антон поцеловал ее и решительно направился к са¬

молету.

Взревели моторы. Самолет тронулся с места, вышел

на стартовую дорожку, потом, разбежавшись, оторвался

от земли и стал медленно подниматься. С каждой мину¬

той, удаляясь, он все уменьшался и уменьшался, будто

таял в безоблачной синеве, и Таня, не спускавшая с

него глаз, едва слышно и растроганно шептала:

— Счастливый путь!.. Счастливый путь!..


Перейти на страницу:

Похожие книги

Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное