— Застрелит, застрелит! — закричал Карри. — Не уходите!

Данфи не сводил глаз с Карри, но слова его были предназначены для Клементины.

— Выйди на улицу и проверь, все ли там спокойно. Я не причиню ему никакого вреда.

Клементина взглянула ему прямо в глаза.

— Обещаешь?

— Слово скаута.

Нехотя Клементина выскользнула во входную дверь на крыльцо. Как только дверь за ней закрылась, Джек сделал шаг, затем еще один по направлению к бывшему коллеге, а теперь смертельному врагу. Данфи стоял практически вплотную к поверженному Карри, держа «вальтер» в руке стволом вниз.

Карри спиной прижался к стене. Воротник его рубашки пропитался кровью, которая текла из того места, куда пришелся удар пистолетом.

— Ты же пошутил, — сказал Карри. — Правда?

Данфи покачал головой.

— Мы ведь так давно друг друга знаем, — взмолился Карри. — Очень давно.

Данфи еле слышно презрительно фыркнул.

— Я знаю, что ты ищешь, — продолжал Карри. — Я мог бы тебе многое рассказать.

— Возможно, но ведь ты солжешь, — ответил Данфи. — Да и в любом случае через несколько минут здесь будет целая толпа полицейских, поэтому ты выбрал не лучшее время для признаний.

— Но… — Глаза Карри округлились, когда Данфи приставил ему к ноге дуло пистолета.

— Держись, — проговорил Данфи, — это займет всего одну секунду.

— Ради Бога, Джек…

— Перестань ныть, ведь я ж тебя не убиваю, — сказал Данфи и выстрелил.

19

Они бежали, взявшись за руки, по Олд-Бромптон-роуд, то и дело оглядываясь и моля Бога, чтобы им попалось такси. Полицейские автомобили неслись по улице с невероятной скоростью. Вопли клаксонов оглашали окрестности. Наконец Данфи заметил такси перед пакистанским магазинчиком, специализирующимся на торговле пластиковой тарой.

— Вокзал Виктории, — сказал Джек, открывая дверцу.

Через секунду они рухнули на сиденье автомобиля, покрытое потрескавшейся кожей, откинулись на спинку, вслушиваясь в биение своих сердец, готовых насквозь пробить грудную клетку. Теплый воздух с шумом вырывался из обогревателя, расположенного в спинке водительского места, обжигая им лодыжки.

Прошло больше минуты, прежде чем Клементина осмелилась взглянуть на него.

— Куда мы едем? — спросила она.

Голос ее из-за пережитого потрясения был лишен всякой интонации.

Данфи покачал головой и едва заметно кивнул в сторону шофера.

— У меня нет с собой паспорта, — сказала Клементина.

— Об этом не беспокойся.

Беглецы, пытающиеся найти укрытие в час пик, когда людской прилив заполняет улицы Лондона, ехали в полном молчании, и Данфи делал все, что было в его силах, чтобы не видеть слез на щеках у Клементины. Спустя некоторое время, однако, он не вытерпел и сказал:

— Послушай, у меня не было выбора.

Она отвернулась от него и смотрела на улицу за окном.

— И кроме того, — продолжал он, — он ведь…

В зеркале заднего обзора появились глаза водителя. Джек понизил голос до шепота:

— Успокойся, ради Бога, ничего с ним не случится. Парень он крепкий.

Клементина повернулась и недоверчиво взглянула на Данфи.

Он широко улыбнулся:

— Чуть-чуть гипса, потом трость — и все будет в порядке.

Она расплакалась.

Джек усмехнулся:

— Я правду говорю. Меня это, конечно, нисколько не заботит, но могу гарантировать, что очень скоро сукин сын будет чувствовать себя отлично.

Клементина взглянула на него как на сумасшедшего.

— А тот, другой? Что будет с ним? С ним тоже все будет в порядке?

— Ну, с ним придется немного поработать дантисту, и через какое-то время он тоже будет в полном порядке и вернется к любимой работе.

— К какой?

— Убивать людей.

Больше до самого вокзала они не проронили ни слова. Данфи вручил водителю десять фунтов и, взяв Клементину за руку, повел ее сквозь толпу в противоположный конец вокзала, где они сели в следующее такси, которое повезло их до следующего вокзала, на сей раз Кингз-Кросс. Машин на улицах стало еще больше, и ехали они еще медленнее. Данфи и Клементина практически всю дорогу молчали.

Данфи молчание было на руку — ему нужно было очень многое обдумать. Не говоря уже об объяснениях, которые предстоит давать. Но прежде всего ему необходимо запастись наличными деньгами, и немалыми. Что означало неизбежный визит на Джерси.

Он выглянул в окно. Такси едва тащилось по улице Виктории мимо нового здания Скотланд-Ярда в направлении Вестминстерского аббатства и Уайтхолла. Мимо них на тротуарах словно в каком-то клипе мелькали потоки бизнесменов, продавщиц, полицейских, политиков и туристов.

Проблема заключается в том, подумал Данфи, что Бламон, конечно, уже связался с банком. Он наверняка позвонил им несколько месяцев назад. Он все объяснил им, сказал, что деньги на самом деле его и… что? Собственно, ничего. Банкир — как там его зовут? — старик Пикар просто пожмет плечами, как бы говоря: «Ничем не могу помочь, уважаемый». Выразит Бламону свое искреннее сожаление и проводит его до дверей со словами: «Извините, старина, боюсь, ничего не могу поделать. Нам остается только молить Бога, что ваш друг рано или поздно объявится».