Читаем Шифр Магдалины полностью

Данфи понял здешние правила игры, и в менее напряженных обстоятельствах он бы просто из принципа провел в этом кафе не меньше часа. Сейчас ему такая игра оказалась не по силам. Стоило репродуктору разразиться музыкой группы «Le Belles Tones»,[21] как Данфи пулей вылетел из кафе в направлении «дьюти-фри». Не нужно было оглядываться, чтобы понять: владелец заведения смотрит ему вслед с торжествующей миной на лице.

Два часа спустя он был уже в Праге. Несмотря на то что Данфи предпочел бы сразу отправиться в Лондон, он понимал, что вначале ему все-таки необходимо побывать в Чехии. У него в голове начал складываться более или менее определенный план, и в форме, которую названный план приобретал, явно вырисовывался силуэт разговорчивого живчика по имени Макс Сетяев.

Макс, по происхождению российский еврей, в прошлом был учителем физики. В Чехословакию он приехал из Украины в 1986 году. Педант от природы в том же смысле, в каком бывают атлеты от природы, он не смог согласовать учительский заработок в пятьдесят шесть долларов в месяц с непобедимой склонностью к хорошеньким блондинкам, шампанскому и икре. С глубочайшим сожалением Макс оставил работу в школе, променяв ее на должность сотрудника паспортного стола в Одессе, где занялся подделыванием удостоверений личности и выездных виз. Должность оказалась весьма выгодной и прибыльной и в течение нескольких лет неплохо кормила Макса, но из-за окончания «холодной войны» потребность в фальшивых документах резко снизилась. Появление лазерных принтеров и цветных копировальных устройств сделало искусство Макса излишним. В конце концов он подделал собственную визу и отправился на Запад на «переподготовку».

Когда два года спустя Данфи встретил его в Лондоне, Макс занимался поисками машины глубокой печати, особых чернил и редких видов бумаги. Выдавая себя за представителя только появившейся на свет (и весьма некрепко стоящей на ногах) Республики Чечня, Макс расположился в «Черчилль-отеле», где организовал многодневную вечеринку (позднее охарактеризованную в прессе как оргию) для банкиров из Сити. Всем, с кем ему приходилось общаться, будь то проститутка по вызову или биржевой брокер, он отрекомендовывался как представитель Министерства финансов Чечни, которое, по его словам, поручило его фирме (при этом демонстрировалась позолоченная визитка) выпуск валюты новой республики («агровар» или нечто подобное). В качестве подтверждения своих заявлений он представлял конверт с изысканнейшим тиснением и письмо, которое, как свидетельствовали регалии на конверте, было подготовлено в указанном министерстве. В нем содержалась просьба всячески содействовать «князю Сетяеву» в его весьма ответственной и священной миссии.

Письмо было, конечно, подделкой. Макс, естественно, не имел намерения печатать чеченскую валюту. Ему нужны были английские фунты. Замысел Сетяева раскрыла «Дейли миррор», когда в Лондон за гуманитарной помощью прибыла настоящая чеченская делегация. На вопрос о том, как согласуются их заявления о нехватке зерна в молодой республике с пирушками, устраиваемыми Максом в одном из самых дорогих лондонских отелей, чеченцы ответили, что этот человек не имеет к ним никакого отношения. Он ведь русский, сказали они. С какой стати мы стали бы поручать русскому печатать нашу валюту? Утром следующего дня Макс спешно вылетел из Хитроу, чудом ускользнув от полиции (и, по-видимому, не только от нее).

С тех пор Данфи организовал для него полдюжины разных компаний, самой последней из которых была базирующаяся в Праге импортно-экспортная фирма «Одесса софтвер». По словам Макса, пиратство в сфере программного обеспечения будет определять будущее экономики.

Так или иначе, Макс уже проживал в очаровательном здании в стиле ар-деко в районе Холесовичи в северной Праге. На расстоянии всего одного квартала от обширнейшего парка Стромовка, на ул. Овенечка в четырехэтажном здании располагалось более дюжины мелких компаний, включая и компании Макса.

Данфи на крошечном лифте поднялся на третий этаж дома, где находилась «Одесса», постучал в дверь и вошел. В компании не было ни приемной, ни секретаря, просто большое помещение с потолком в двенадцать футов высотой, бархатными шторами и широким антикварным столом, доверху заваленным коробками от «Microsoft Works», «Myst» и «Windows 98». Какое-то мгновение Максу казалось, что он в комнате один, затем у стола что-то запищало.

— Макс?

Лысая макушка Сетяева, его густые кустистые брови и маленькие черные глазки появились из-за девятнадцатидюймового цветного монитора.

— Керри? — Макс вскочил. — Я играл в «СимСити», — сказал он, направляясь к Данфи с распростертыми объятиями. — «2000-й», конечно! А как ты? И что тебя сюда привело?

— Гм, — произнес Данфи, высвобождаясь из медвежьих объятий Макса и усаживаясь в кресло у окна. — Одно совершенно неожиданное дело. В общем, у меня проблемы.

Макс кивнул.

— Знаю, — сказал он, вытаскивая початую бутылку «Бехеровки» и две небольшие рюмки.

Данфи бросил на него удивленный взгляд.

— Знаешь?