Читаем Шифр Магдалины полностью

— Там никто не «живет» в прямом смысле слова. На самом деле это антенное хозяйство с «гремучими змеями» и всякими разными самолетами, конечно. Мы большей частью жили в Вегасе, а туда летали на службу.

— Там есть регулярное воздушное сообщение?

— В мое время из аэропорта Маккаррана осуществлялось по полудюжине рейсов в день, думаю, и сейчас тоже. Перелет занимает около получаса. Полеты выполнялись на самолетах компании «Локхид». Забыл их точное название. Ну в общем, 767-й черного цвета с красной линией по фюзеляжу.

— И сколько людей летало каждый день?

— Наверное, что-то около тысячи. Туда и сюда.

— И они все служили в 143-м?

— Нет, нет, нет. Ни в коем случае. В мое время нас было, наверное, десятеро, самая верхушка.

— А остальные?..

Брейдинг отмахнулся.

— Проверки, тренировки… Эскадрон быстрого реагирования… «МиГ-23» и «Су-22». Ближе к Грум-лейк. И я полагаю, что они нашли замену «Черному дрозду»…

— Неужели?

— О да! Я слышал, что это разведывательный реактивный самолет «Тир-III», который в шесть раз превышает скорость звука.

— Ого! — воскликнул Данфи.

— Вот так-то. Такие дела производили очень сильное впечатление и к тому же служили хорошим прикрытием для того, чем мы там занимались. Хотя если уж хотите знать всю правду до конца, те вертолеты, которые мы производили, были гораздо более продвинутыми, чем их самолеты.

Данфи заморгал, не зная, правильно ли он понял последние слова своего собеседника. Ему хотелось попросить Брейдинга повторить то, что он сказал по поводу прикрытия. Но вместо этого он спросил:

— Какие вертолеты?

Глаза Брейдинга засверкали гордостью.

— «М-Джей-12»! Самые лучшие в мире! Речь идет о вертолете со спаренной турбиной, с наклонным несущим винтом и с самым совершенным в мире авиационным электронным оборудованием огибания рельефа местности и предупреждения столкновений. Сверхсовременная машина с мощнейшим бортовым компьютером. На наших вертолетах можно было летать низко и медленно. Абсолютно революционная разработка! И вот что самое главное, самое революционное — вертолет не издавал практически никакого шума. Ну, поднимал небольшой ветерок, иногда что-то сдувал. И только.

Вероятно, на лице у Данфи появилось скептическое выражение, потому что речь Брейдинга зазвучала еще более взволнованно:

— Я не преувеличиваю, так оно и было. Они были абсолютно бесшумные.

— Боже!

— Аллилуйя!

Восклицание Брейдинга удивило Данфи, однако он продолжил расспросы:

— Значит, вы пробыли в Дримлэнде до…

— …семьдесят девятого.

— Когда вы ушли в отставку?

— Нет, — поправил его Брейдинг. — В отставку я ушел только в восемьдесят четвертом. К тому времени в Дримлэнде многое изменилось.

— Что вы имеете в виду?

— Многое стало выходить наружу. Да и нельзя при таком количестве людей, летающих каждый день из Вегаса и в Вегас, сохранить полную секретность. Конечно, кто-то начал распускать слухи.

— Поэтому вас и перевели?

— В общем, да.

— И куда?

— На базу Вака. — Заметив, что название ничего не говорит Данфи, он решил пояснить: — Это висячий каньон в горах Сотуз. В Айдахо. Добраться туда и оттуда можно было только на вертолете. Вот уж действительно тихое местечко.

— Не сомневаюсь.

Брейдинг, прищурившись, взглянул на Данфи.

— Кажется, вас интересовала моя болезнь.

— Да, конечно, — согласился Данфи.

— Даже и не знаю, что вам сказать. Сейчас у меня стадия ремиссии, но… понимаете, вылечиться-то от нее все равно невозможно. У меня болезнь Крейцфельда-Якоба, слышали когда-нибудь?

— Слышал, — ответил Данфи. — Это… э-э… «коровье бешенство».

Брейдинг удивленно взглянул на него.

— Я жил в Англии, — пояснил Данфи.

— Ах да, конечно, там ситуация очень серьезная. Для Англии такая болезнь не в новинку.

— Как же вы…

— …заболел? — Брейдинг взмахнул руками. — Подцепил ее во время переписи, естественно.

— Переписи… — повторил Данфи.

— Переписи поголовья коров. О чем, по-вашему, мы беседуем? И как вы думаете, чем я занимался? — Наверное, вид у Данфи был совсем растерянный, так как Брейдинг явно забеспокоился. — Вы утверждаете, что имеете допуск уровня «Андромеда», и в то же время ничего не слышали о переписи поголовья коров?

Данфи сделал все возможное, чтобы казаться невозмутимым, но внутри весь сжался. Несколько мгновений он молчал, а затем, наклонившись к собеседнику, произнес:

— В здании много разных комнат, мистер Брейдинг. — Он произнес эту фразу почти шепотом, из-за чего банальность прозвучала как предупреждение.

Данфи казалось, что он слышит, как в голове Брейдинга заработали «винтики». «Что могут означать его слова?» «В здании много… чего?» Наконец старик пробурчал:

— Ну, как бы то ни было… так вот… наверное, вы знаете… мы отправлялись по ночам… ну, за коровами. На ранчо.

— Вы отправлялись за коровами…

— Убивали их. На каждом отдельном ранчо не так уж и много, конечно. И каждую ночь не так уж много. Но нескольких убивали.

Данфи был потрясен.

— Нескольких, — повторил он. — И скольких же?