Читаем Шифр Магдалины полностью

Никогда Данфи не слышал и об Отделе изучения проблем безопасности. Впрочем, отсутствие у него каких-либо сведений о подобном отделе было вполне естественно. Ведь в ЦРУ больше отделов и подразделений, чем в какой-либо другой правительственной организации. Их насчитывались мириады, и названия постоянно менялись. Гораздо больше, чем наличие подобного отдела, Данфи удивило то, что Управление хранит важные документы за границей и что обо всех запросах о них следует сообщать в специальный отдел. С точки зрения принципов деятельности контрразведки подобная практика просто непонятна. С точки зрения Данфи, сообщения в Отдел изучения проблем безопасности могли стать причиной весьма неприятных ситуаций. Что, если, занимаясь выяснением какой-то волнующей его проблемы, он запросит серию файлов, помеченных как «Имеющие отношение к файлам „Андромеда“»? Что может за этим последовать? Мгновение Данфи размышлял над возникшим вопросом. Затем просто пожал плечами. Он покажет им запросы от Эдди Пайпера, и они поймут, что он только выполняет свою работу. Если им не понравится то, как он ее выполняет, пусть отсылают его обратно в Лондон.

Разделавшись с тем, что первоначально показалось ему довольно досадной проблемой, Данфи перевернул карточку.

Х-файлы — Цуг

Гомелес (Семья)

Дагобер II

Даллес, Аллен

Данфи, Джек

Дэвис, Томас

Карри, Джесси

«Оптикал мэджик»

Паунд, Эзра

Сигизберт IV

Юнг, Карл

143-е хирургическое подразделение

Данфи внимательно рассматривал карточку, и его скорее напугало, чем польстило то, что он оказался зажатым между Алленом Даллесом и Томасом Дэвисом. Даллес был, конечно, легендой. Во время Первой мировой он прославился как шпион, а во время Второй — даже как супершпион. В обоих случаях он действовал в Швейцарии. После капитуляции гитлеровской Германии Даллес поддержал инициативу руководителя Бюро стратегических служб Билла Донована и президента Трумэна по созданию Центрального разведывательного управления, которое позднее и возглавил. Имя Томаса Дэвиса он только слышал, но не мог припомнить, в связи с чем.

Данфи просмотрел весь список имен. Он заканчивался Карлом Юнгом. О Юнге он знал немного больше, чем о Дэвисе, но гораздо меньше, чем о Даллесе. Швейцарский психиатр или психоаналитик. Писал что-то о коллективном бессознательном. (Но что точно, Данфи припомнить не мог.) И о каких-то архетипах. (О каких, он тоже не помнил.) И о мифах… И о летающих тарелках… Или нет, секундочку, может быть, обо всем этом писал не Карл Юнг, а Вильгельм Райх? Или Джозеф Кэмпбелл? Вспомнить точно Данфи не мог. Учась в колледже, он получил так много самых разнообразных, но весьма поверхностных сведений, что иногда ему казалось, что он знает понемногу обо всем, а другими словами, ничего ни о чем. Ладно, при первой же возможности посмотрит в энциклопедии.

Все совершенно определенно указывало в направлении Швейцарии. Судя по заголовку, «Архей» выходил в Цуге, каковой являлся также и местом расположения Особого архива. Вооружившись атласом, Данфи обнаружил, что городок находится на расстоянии примерно двадцати миль от Цюриха.

Вернувшись к папке, он просмотрел остаток списка. Кроме Дэвиса и Карри, единственным знакомым именем здесь было только имя Эзры Паунда. В последний раз он читал что-то из Паунда, будучи на выпускном курсе университета, но хорошо помнил, что поэт всю войну провел в Италии, выступая в пропагандистских радиопрограммах в защиту Муссолини и фашистов. Когда война закончилась, его арестовали и возвратили в Штаты, где ожидалось, что он предстанет перед судом по обвинению в государственной измене. Но суд так и не состоялся. Вмешались влиятельные друзья, были проведены консультации с психиатрами, и Паунда объявили невменяемым. Вместо предполагавшегося повешения его поместили в психиатрическую лечебницу, и большую часть эпохи «холодной войны» Паунд провел неподалеку от того места, где сейчас сидел Данфи — там, за рекой, принимая гостей в отдельной комнате больницы Святой Елизаветы.

От Эзры Паунда Данфи перешел к другим именам. Сигизберт и Дагобер, по всей видимости, были какими-то историческими персонажами. Гомелес вообще ни с чем не ассоциировался. Также, как «Оптикал мэджик» и 143-е хирургическое подразделение. Ни о том, ни о другом Данфи никогда ничего не слышал. Однако поискать информацию было можно.

В целом, ознакомившись с папкой, Данфи испытал разочарование. Но тем не менее заинтересовался. При том, что содержимое дела — журнал и несколько газетных вырезок — было абсолютно невинным, любопытство Данфи подхлестнул тот факт, что Управление сочло необходимым упрятать его собственное личное дело в Швейцарии и в то же самое время определить его в сферу компетенции несколько загадочного Отдела изучения проблем безопасности.

Данфи подозвал одного из Трутней и постучал пальцем по карточке.