Читаем Шевалье полностью

— Херово, но не смертельно, — подвёл я итог своим раздумьям, — Епископ капитально нам поднасрал, но вывернуться всё-таки можно. Главное — как можно быстрее устранить тварь и получить доступ к местной знати, пока её не начал обрабатывать кардинал. Да, Дельрин. Когда и как ты об этом узнал?

— У меня есть свой… источник среди людей кардинала, — пожал плечами бывший рыцарь, — Завербовал, когда ходил в местную церковь в первый раз. А про письмо от епископа, и святое воинство узнал сегодня утром. Мой «друг» передал информацию, коль уж выдался случай.

— Так твой друг — один из этих…

— Солдат, что пришли с кардиналом. Да, — кивнул Дельрин, — Не все поддерживают его подход к управлению церковью. Даже среди его собственных людей.

Что ж. Тоже неплохо. Как сказал, один умный человек — кто владеет информацией, тот владеет миром. На мир у нас, претензий, конечно, пока нет, но вот наше выживание такого рода информаторы обеспечить вполне способны. В конце-коцнов, если вытянуть из него болевые точки кардинала и грамотно использовать полученные знания, то старикашке просто придётся прикусить язык и не отсвечивать. Однако, всё это дело упирается в нашу собственную репутацию. А она, как это ни грустно признавать, упирается во взятый нами контракт.

Оставшихся бойцов отряда пришлось ждать ещё некоторое время, за которое нам даже удалось слегка перекусить. Честно говоря, вся эта суета последних дней не оставляла время даже на то, чтобы нормально пожрать. Приходилось либо, как сейчас, что-то перехватывать на ход ноги, либо и вовсе таскать в сумке сухари и солонину, перекусывая прямо по дороге. Всё-таки в одном Бернард был несомненно прав: воевать на голодный желудок — крайне херовая затея.

— Ладно, гляжу, все уже собрались, — я обвёл взглядом присутствующих и к своему немалому удивлению заметил четыре новых лица, сидящих в дальнем конце стола. С виду это были молодые, но уже потрёпанные жизнью юноши. Грязные, одетые в какие-то старые, лохмотья, явно страдающие недоеданием и первыми симптомами цинги. Из всей четвёрки, лишь один казался более-менее крепким. На остальных было просто страшно смотреть, — Но, прежде чем мы перейдем к делу, не мог бы мне кто-нибудь объяснит мне, кто все эти люди, и что, чёрт меня побери, они тут делают?

— А, они… — начал было Вернон, но внезапно один из парней, тот самый, который казался покрепче остальных сам подал голос.

— Мы слышали, что вы можете дать нам работу и обучаете ратному делу, господин капитан, — его голос нервно подрагивал, однако парень старался не выдавать своего волнения, — Вот и решили попытать удачу. Вдруг найдется для нас занятие.

Хм… Мда уж, рекруты это, конечно, неплохо, но такие? Честно говоря, не понимаю, какой от них вообще может быть толк. Да и на войну с собой тащить всё-таки куда сподручнее тех, кто знает, что такое война и готов к этому, а не оборванных молокососов, пришедших, судя по всему, за халявной жратвой.

— И кто вам этакую глупость сказал? — поинтересовался я, мысленно прикидывая, как бы повежливее, выставить всю четвёрку за порог. Но, прежде чем они успели ответить, из-за стола встал Вернон, направился к двери, и махнул мне рукой: мол, подойди на пару слов. Мда уж. Вот уж от кого не ожидал такой самодеятельности.

— Ну, — я скрестил на груди руки и смерил лекаря изучающим взглядом, когда за нами закрылась дверь малого зала, — И как это понимать?

— Как-как, — пожал плечами лекарь, — Они сами подошли ко мне и предложили. Я им сказал, что ты сам потом решишь, нужны там люди или нет. Ну так собственно…

— Ясно… — я уже собирался было вернуться к остальным и выпроводить «новобранцев» за дверь с пожеланием поискать бесплатную жратву где-нибудь ещё, но Вернон меня остановил.

— Погоди, — покачал головой лекарь, — Я не договорил. Прежде чем ты примешь решение, послушай ещё вот что. Первое — нам нужны рекруты. Пятнадцать мечей — это, конечно, хорошо, но учитывая те авантюры, в которые мы влипаем — категорически недостаточно. Только на перевале мы оставили пятнадцать человек. И потеряем ещё, рано или поздно. Потери необходимо восполнять. А эти ребята… У них у всех здесь нет ни родни, ни крова, ни дела. Этим бедолагам «повезло», если так вообще можно сказать, сбежать с севера, пока война с Вольной Маркой собирала там свою кровавую жатву. Можно сказать, они…

— Эхо недавно прошедшей войны, — продолжил за него я.

— Именно, — кивнул Вернон, — Говоря проще, их никто не хватится, и никто не будет возмущаться такой вербовке. Местные, скорее, спасибо скажут, что мы избавили их от парочки попрошаек. Да и если их отмыть, откормить и научить, с какого конца за копьё браться — могут выйти вполне неплохие бойцы. И самое главное — преданные. Вряд-ли они забудут, что именно мы вытащили их из дерьма.

— Слушай, — я замялся, пытаясь подобрать нужные аргументы, — Это всё замечательно, но ониж почти дети ещё. Сколько им? Шестнадцать? Восемнадцать? Не перебор ли?