Читаем Шевалье полностью

Распихивая крестьян, мы всё-таки начали пробиваться вперёд. Делать это было непросто. Одну руку приходилось всё время держать у кошелька, дабы его никто не снял, а второй распихивать мужиков в стороны, щедро раздавая им тычки и затрещины. Крестьяне тоже не оставались в долгу, норовя зацепить меня то ногой, то кулаком. Пару раз им это даже удалось, из-за чего бок, в котором ещё пару дней назад зияла сквозная рана, начинал противно ныть. Но основной урон принимал на себя Бернард. Бывший капитан пёр впереди, как атомный ледокол, рассекая толпу. Мне оставалось лишь не давать ей сомкнуться сразу за его спиной. Но внезапно Бернард встал, как вкопанный. Толпа тоже притихла. И в этой тишине отчётливо послышался лязг и скрежет опускаемой решётки ворот.

— Что-то будет, — нервно хмыкнула Айлин.

— Будет, — ответил Бернард, — Айлин, вставай за мной. Генри, берись за меч. Сейчас начнётся.

— Да вы совсем охуели! — раздался крик из толпы.

— Уроды, — поддержал его другой возмущённый мужик, — Народ, бей упырей!

Толпа качнулась вперёд, увлекая нас за собой. Качнулась и вновь замерла, как вкопанная, уперевшись в ощетинившийся пиками строй. Стражники больше не пытались увещевать бунтовщиков и не уговаривали их разойтись по домам. С той стороны послышалась лишь одна короткая команда:

— Марш!

Толпа качнулась назад. Над головой просвистел камень и с грохотом ударил по кирасе одного из стражников. Следом за ним тут же полетел второй. Куда он угодил бедолаге, я не видел. Но судя по болезненному вскрику, доспехи того уже не спасли.

— Марш!

Раздались вскрики. Толпа вновь качнулась назад, и едва не сбила нас с ног. Я рванул меч наружу и приготовился к драке. Но люди не обращали на нас никакого внимания. Вновь засвистели камни, а в руках у некоторых мужиков появилось дубьё. Толпа вновь качнулась вперёд.

— Марш!

Раздались вскрики и стоны. Люди из первых рядов пытались отойти назад, уходя от ударов копий, а толпа сзади наоборот напирала. Началась свалка и паника. Меня чуть не сбила с ног чья-то широкая спина. Сбоку глухо ойкнула девушка. А спереди внезапно заорал Бернард.

— Назад! Все назад, вашу мать! Разошлись козлоёбы недотраханные!

Толпа замерла. На мгновение. Но и его хватило, чтобы бывший капитан успел расчистить вокруг себя небольшой свободный пятачок свободного пространства и выдернуть на него нас с Айлин.

— Это что ещё за хер? — послышался чей-то выкрик.

— Да это те… С купален. Они со стражей!

— Да, те самые! — рявкнул Бернард, — И вы уже видели, на что мы способны. И если вы думаете, что против вас, у нас дрогнет рука, то вы сильно ошибаетесь. Расходитесь сейчас же. Иначе крови прольётся гораздо больше.

Толпа загудела. Слухи о том, что произошло возле купален уже успели разнестись по всему городу, как водится, обрастя по пути целым ворохом душераздирающих подробностей. И это вводило толпу в замешательство. Некоторые люди с самого края толпы и впрямь начали расползаться по ближайшим проулкам. Остальные же колебались, не совсем понимая, что делать в сложившейся ситуации. Похоже пришло время брать инициативу в свои руки.

— Значит так, — я вышел чуть вперёд и опустил меч, не спеша убирать его обратно на пояс, — Народ. У вас сейчас есть два варианта. Либо вы расходитесь по домам, после чего мы идём и договариваемся с Томашем, чтобы вас пропустили в старый город завтра, или в крайнем случае послезавтра, — я сделал небольшую паузу, чтобы набрать воздуха в грудь, — Либо через несколько минут тут будут мои люди. И тогда мы вам таких пиздюлей отвесим…

Мимо уха просвистел камень. Где-то позади раздался вскрик. Кто-то в толпе вновь заорал, что мы со стражей и нас надо пустить под нож. Но я его уже не слушал. Я медленно повернулся. Повернулся и посмотрел на залитое кровью лицо Айлин. Девушка держалась за левый глаз. Между её пальцев неторопливо просачивались тёмно-алые струйки. На Бернрада, схватившего её за плечи. Посмотрел, и понял, что время дипломатии закончилось. Рубикон был пройден и после такого миром дело решить точно не удастся. Оставалось только одно. Поговорить со взбешённой толпой на том языке, который она понимала лучше всего. На языке силы.

Я медленно повернулся к замершим в ожидании крестьянам. Повернулся и окинул их взглядом. На губы сама собой наползла кривая ухмылка. Несколько мужиков, стоящих в переднем ряду нервно переглянулись. И едва заметно попятились. На несколько дюймов. Но и этого малозаметного телодвижения хватило, чтобы дать мне понять — пора атаковать. Пальцы сами собой сложились в щепотку. Щелчок…

На двух мужиках стоявших прямо передо мной вспыхнули рубахи. Вспыхнули почти одновременно. Толпа с воем отшатнулась в сторону, пытаясь уйти подальше от огня. Я бросился вперёд. Бросился и сбил двух неудачливых мужиков на землю, давая им возможность потушить пламя. Но смотреть, получится у них это или нет — не стал. Они меня больше не интересовали.