Читаем Шевалье де Сент-Эрмин. Том 2 полностью

Губернатор Бурдонне дал острову Франции все. Это при нем проложили дороги, это его стараниями перевезли на запряженных в повозки быках остовы конструкций и камень в порт, где строились дома. Возвели арсеналы, батареи, укрепления, казармы, мельницы, пирсы, учреждения, магазины и акведук в три сотни таузов длиной, который подводил пресную воду в порт и госпитали на берегу. До губернаторства жители острова не строили кораблей, из-за чего для исправления поломок рыболовецких судов приходилось прибегать к услугам пришлых корабельных плотников. Губернатор де Ля Бурдонне вдохновил обитателей помочь ему в строительстве корабля, для которого на острове нашлось довольно древесины. В лесах вырубили бесчисленное количество деревьев, обтесали и перевезли в город. Через два года у островитян было достаточно строительного материала, чтобы начать работы.

В1737 году г-н де Ля Бурдонне построил плавучие доки, чтобы ремонтировать подводную часть кораблей и очищать днища. Для перевозки материалов сделали лодки и большие шлюпы, соорудили новые лихтера[26], чтобы подвести воду; машину, которая поднимала из моря шлюпы и лодки, что облегчало работу с ними. Благодаря этой машине можно было заделать пробоины, отремонтировать, обиходить и спустить корабль обратно на воду всего за час. Построили замечательный бриг, а годом позже спустили на воду два других, и на верфи заложили корабль водоизмещением в пятьсот тонн.

Он сделал слишком много добра, де Ля Бурдонне, чтобы клеветники обошли его вниманием. Пришлось ехать в Париж для защиты чести. Это было несложно — одним махом он рассеял тучи, собравшиеся над его репутацией, и, поскольку на повестке дня стоял вопрос о произошедшем разрыве отношений с Англией и Голландией, губернатор Бурдонне подготовил план вооружения части кораблей, чтобы атаковать торговые пути двух могущественных врагов. План одобрили, но до конца так и не осуществили, и губернатор выехал из Парижа обратно в 1741 году, с патентом капитана фрегата и особым поручением — командовать «Марсом», одним из королевских кораблей.

В 1742 году был заключен мир, и г-н де Ля Бурдонне вернулся на остров Франции. Затем последовали новые жалобы на губернатора и новая поездка в Париж. В Пондишери он встретил г-на Пуавра, который вез во Францию перечный куст, коричное дерево и несколько саженцев красильного дерева.

Это был тот самый г-н Пуавр, которого в 1766 году герцог Шуазель назначил интендантом острова Франции и Бурбона. Именно новый интендант начал выращивать на островах Содружества хлебное дерево, благодаря его заботам в двух объединенных колониях стали произрастать мускат и корица, перец и гвоздика. Один остров Бурбон собирает сегодня четыре сотни тонн гвоздики, которую признают в Азии такой же хорошей, как и гвоздику из Молукки. Ампалис, или шелковица, с Мадагаскара дает здесь огромные плоды. Масляное дерево, китайский чай, кампеш, бессмертное дерево, коричное дерево с Цейлона и Кохинхины, кокосовые пальмы всех видов, финиковые пальмы, манго, дерево четырех специй, дубы, пихты, виноград, яблоки и Персики из Европы, авокадо с Антильских островов, маболо с Филлиппин, саговая пальма с Молуккских островов, мыльное дерево из Китая, маран с Холо, мангустан с лучшими в мире плодами — всех их собрал во время интендантства г-н Пуавр на острове Франции.

После такой блестящей плеяды губернаторов, каждый из которых положил камень в основание великолепной колонии, генерал Декан принял цветущий край из рук г-на Магаллона-Ламорльера.

К сожалению, в придачу он получил войну с Англией. После того как развязали военные действия, остров Объединения, как мы уже упоминали, и остров Франции стали единственным местом в Индийском море, где могли пристать французские корабли. Именно здесь Сюркуфы, Эрмиты и Дютерты сбывали добычу и возвращались сюда, чтобы починить корабли. Редко когда на подходах к острову не околачивалось два-три английских судна, поджидая корсаров, чтобы отнять у них добычу…

Поэтому Сюркуф крайне изумился, когда, появившись на палубе после крика «Земля!» и взлетев на смотровую площадку «Призрака», увидел свободное море от бухты Саванны до косы Четырех Кокосов. Разве что какие-то английские судна укрылись за деревьями заливов Черепахи или Тамарина.

Сюркуф уже четвертый раз высаживался на этот остров Цирцеи Индийского моря, как его назвал Баильи де Суффрен[27], и узнал остров Франции по легкой дымке, которая окружает каждый лесистый остров, горе Креолов и цепочке больших холмов с холмом Бамбу на конце, тянувшейся вплоть до главного порта.