Читаем Шествие с ума полностью

Вытяжная вентиляция на кухне кафе выбрасывала кофейные ароматы на улицу, создавая разряжение и забирая плотный, резиновый воздух снаружи. За бортом стоял безветренный июльский вечер. В горле города першило от пыли, поднятой автомобилями и перемешанной с выхлопами. Но посетители не замечали этого – в кафе воздух охлаждался и лицемерно обдувал их, создавая иллюзию комфорта.

Они на самом деле вообще мало что замечали. Основная жизнь циркулировала в виртуале, и она была гораздо плотнее московского воздуха.

Картина, которая предстала перед Николаем, напомнила ему конвейер, а посетители – заготовки, которые в процессе обсуждения планов, заключения контрактов и поедания пищи обрабатывались и превращались в необходимые обществу вещи.

«Я тоже заготовка, но конвейер важнее любви» – отмахнувшись от чего-то, подытожил Николай, стряхнул наваждение и вошёл в зал. Девушка, судя по пустой тарелке, проходившая финишную обработку, смерила Николая взглядом, и не обнаружив ничего особо выдающегося, вновь вернулась к своей виртуальной подруге, сидящей на виртуальном стадионе в новом платье, меняющем цвет от хлопка рук.

«Ну и ладно, мне всё равно» – отвернулся Николай. Он хотя и был почти метр девяносто, но выглядел рыхло и не давал повода для иллюзий.

Отвернувшись, он напугался, выпав в большое помещение – при помощи огромного зеркала зал резко расширился, и там Николай обнаружил себя, круглолицего брюнета с печально-улыбчивыми глазами. Его массивность маскировала собственный возраст, ему давали от двадцати до тридцати лет. На самом деле он только что закончил химфак МГУ, и ему исполнилось двадцать три.

Взгляд скользнул вниз, обнаружив мешковатые джинсы – последний раз в магазине не оказалось его размера, и Николай, понимая, что не скоро соберётся туда вновь, купил брюки на два размера больше.

– Такие невероятно большие брюки, наверно, носят боги?

– Скоро все будут такими богами. В нашем здании открыли «Макдоналдс», – опустила Николая с Олимпа продавщица.

Геометрия пространства кафе и расположение столов напоминали о конвейере: пришёл, поел, иди дальше. Роботы-официанты моментально приберут рабочее место, подготавливая станок к новой заготовке – к новому посетителю.

«Квадратные столы, квадратная посуда, квадратные проходы, квадратная одежда, квадратная жизнь – всё технологично», – думал Николай, проходя через зал. Делая очередной шаг, он почувствовал угрозу – один из светящихся квадратов в полу, которые обозначали траекторию движения роботов-официантов, был тёмным. Видимо, перегорела лампа. Николай дёрнулся и аккуратно перешагнул потенциальную опасность.

Уже в конце зала он обнаружил своего друга – физика Вениамина, спрятавшегося в тёмном закутке. Тот создал целую армию каких-то существ из салфеток и разворачивал между ними военную баталию.

Николай с размаху сел в кресло, как будто весил не более семидесяти килограммов. Кресло выпустило воздух и успокоилось, смирившись со своей судьбой. Николай хлопнул приятеля по ладони и продекламировал:

– Все знаки Бога налицо, скрутила жизнь бензол в кольцо.

– Привет! Спасибо, что не забываешь! – улыбнулся Вениамин, уронив под стол уродца, напоминающего лягушку с треугольной головой.

Пока Вениамин выныривал из-под стола, Николай начал делиться впечатлениями:

– Привет! Никак не сделают замедлитель эскалатора напротив входа, уже несколько раз писали об этом на форуме. Я чуть не упал, когда сходил с дорожки. А ещё мне сейчас вместо кафе представился производственный цех и станки…

– Ага. Мужики в робах и женщины в халатах. Так было раньше. Теперь в цехах чистота, только убаюкивающий шум подшипников в приводах робота, выдающий присутствие жизни, точнее говоря, не-жизни, а ещё точнее – нежити, – пытался пошутить Вениамин. – Что-нибудь ещё из моего помнишь?

– Идёт на вечный бой иммунитет, из антител несёт с собой кастет, – процитировал Николай.

– Это из раннего. Я давно не пишу так грубо. Сейчас бы написал так: лабает джаз на ДНК иммунитет, с мелодией не справился квартет… Ну ладно, хватит псевдопоэзии. Как дела? – спросил Вениамин, дружески взяв Николая за запястье.

Хотя он и был худощавым, но его руки обладали необычайной силой. В институте побеждал в армрестлинге. Такой же высокий, как и Николай, голубоглазый шатен. Края губ немного поджаты в ироничной улыбке.