Читаем Шестирукий резидент полностью

В мое отсутствие сюда уже заглядывала милиция - выяснить, не видел ли кладбищенский сторож ночью чего подозрительного. Святогневнев с честным лицом отрапортовал, что было тихо, как в могиле, а ограду поломали еще две недели назад - какой-то пьяный за рулем врезался. Менты этим вполне удовольствовались - они таким образом опрашивали всех в этом квартале. Но полученные свидетельства оказались такими противоречивыми и фантастическими, что дело, скорее всего, просто спишут. Типа, «вспышки на Солнце отразились в верхних слоях атмосферы и вызвали массовые галлюцинации».

– Ну как - результаты есть? - спросил я, глядя, как мертвый Погонщик вяло марширует по подвалу, повинуясь приказам нашего доброго доктора. Один из его рогов лежит на прозекторском столе, второй, уже распиленный на части, зажат в тисках.

– Надо провести дополнительные тесты… - положил под микроскоп соскоб кожи Святогневнев. - Посмотрим, что у нас тут… Олег, а скажи пожалуйста - когда это было живым, оно умело разговаривать?

– Он, а не оно. Сам посмотри.

– Хм-м, да, и правда. Ярко выраженная особь мужского пола. Так умело?

– Еще как. Они такие же разумные, как люди.

– Жаль… - загрустил Лев Игнатьевич. - Очень, очень жаль…

– Почему?

– Потому что теперь не умеет. Ведет себя смирно, выполняет команды, нападать не пытается, но разум явно угас - теперь это уровень дрессированной собаки, не больше… Жаль. Значит, вирус придется дорабатывать дальше…

– А может, на человека по-другому подействует? - попытался утешить его я. - У этого ведь совсем другая физиология.

– Может, может… - пожал плечами Святогневнев. - Только вряд ли. В любом случае надо проводить дополнительные испытания. Только где все-таки взять добровольца?

– Слушай, Лева, так у тебя же кладбище под рукой! Неужели трупов мало?

– Да нет… - смутился мертвец. - Олег, я же тебе еще раньше говорил - улучшенный вирус надо вводить еще при жизни. Если я введу его мертвецу, получится как в прошлом году - озверевший труп-людоед. Я работаю в этом направлении, но пока что…

– Ну ты смотри, осторожнее, - забеспокоился я. - А то вырвется твой вирус на свободу, и все мертвяки повылезают…

– Нет уж, не вырвется… - осклабился Святогневнев. - Я вирусную культуру храню в жидком состоянии - сама она не распространится, не волнуйся. Только если ввести в кровеносную систему, иначе никак. Да ее пить можно! Хочешь попробовать?

– Да ты что, Лева, мы же друзья - что я тебе, на слово не поверю? - развел руками я.

– Как хочешь… - явно разочаровался микробиолог.

– Слушай, я там взял твою бритву - отчистить кровь с пальцев. Когтями плохо получилось. Ты не возражаешь?

– Нет, не возражаю. Тем более, что у меня нет никакой бритвы.

– Как это нет?

– А зачем она мне? Волосы-то больше не растут… даже выпадать начали. Ум-м, как не хочется лысеть… - озабоченно погладил шевелюру Святогневнев. - Может, парик купить?

– Угу. Бритвы у тебя нет… понятно. А что это за лезвие такое, на желтенькой ручке?

– А-а-а, ты про это? Это специальный скальпель, для разрезания омертвевших мышц… а что с ним случилось?

– Я его немножко подточил, - уклончиво ответил я, возвращая доктору его скальпель.

Ну да, и что тут такого? Форма у этой штуковины была не слишком удобная, вот я и обрезал с двух сторон. Зато получилась отличная чистилка промежутков между пальцами. А скальпель он себе новый купит - все равно большую часть «лишнего» миллиона я отдал ему. На что мне в Лэнге доллары?

– Ефим Макарович, а вы готовы? - поднялся по лестнице я, оставляя в подвале ворчащего Святогневнева. - Можем возвращаться обратно в ваш родной Союз.

– Не извольте беспокоиться, товарищ Бритва, я, значить, остаюсь здесь, - отрубил Щученко.

– Уверены?

– Безапелляционно. Я, значить, принял твердое решение. Пойду под начало к товарищу Шандыбину - будем вместе поднимать эту пропащую страну. Ух, развернемся!

Я представил этих двоих, трудящихся бок о бок, и содрогнулся. Да уж, дел они наворотят, будь здоров… Если, конечно, Шандыбин не пошлет этого иномирянина куда подальше.

И мне почему-то кажется, что пошлет.

– Мы тут у вас устроим революцию, установим диктатуру пролетариата, расстреляем всех несогласных, дадим по шапке зарвавшемуся Западу и построим коммунизм! - торжественно объявил Щученко. - Наш Шандыбин молодец, он устроит всем пи… ршество духа и торжество разума!

– Угу. Ну ладно, удачи вам в этом деле.

– Я, значить, полагаю, шо штурм Зимнего… или где у ваших поганых оппортунистов располагается правительство?

– Вроде как в Кремле.

– А! - слегка озадачился Щученко. - Как-то нехорошо звучить - штурм Кремля… Ну ладно, звучить нехорошо, зато выглядеть будеть хорошо! Глаза порадоваются! Штурм Кремля мы, значить, приурочиваем к октябрю! Шоб была еще одна Октябрьская Революция! Хорошо я придумал?

– Я бы так не смог, - честно признал я.

– То-то же! КГБ, оно, значить, на шо угодно способно!