Читаем Шестирукий резидент полностью

У Дагона удивительная история. Он много веков был богом финикийцев (его имя происходит от финикийского «даг» - рыба), покровительствовал земледелию и рыболовству. И даже одно время ухаживал за Инанной (финикийцы называли ее Астартой). В общем, один из добрейших богов. Только вот… это был не совсем он.

Когда на Земле шла великая война между Мардуком и Азаг-Тотом, Дагон держал нейтралитет. Тогда он был самым обычным богом - не лучше и не хуже других. Но во время финальной битвы, когда Азаг-Тот уже пал, а Ктулху бился из последних сил, Дагон вступил в сражение. На чьей стороне - трудно сказать, потому что он ничего не успел сделать. Ему ужасно не повезло - в момент закрытия Лэнга он оказался точно посередине между мирами. И в результате его расщепило на две самостоятельные личности, на двух Дагонов - Темного и Светлого. Для богов это в порядке вещей, сплошь и рядом случается. Классический пример - Ахурамазда и Ангро-Майнью, также являющиеся двумя половинками одного великого бога.

Светлый, сами понимаете, остался на Земле - именно он покровительствовал финикийцам. А Темный попал сюда, в Лэнг. И за тысячи лет стал здесь одним из главнейших персонажей, владыкой Глубинного Царства, верным пособником Йог-Сотхотха. Вот так вот все и получилось…

– Так что с тобой? Очередной приступ глупости? - презрительно уточнил Дагон, поворачиваясь ко мне спиной.

– Угу. То есть нет. Погоди малясь, - догнал его я. - Скажи-ка, друг…

– Я тебе не друг, - злобно наморщил присоску глубинный бог.

При этом мы оба невольно повернулись и посмотрели на выбоину в парапете. Этот балкон - памятное место для нас обоих. Ну хорошо, только для Дагона - то, что здесь произошло, случилось до того, как я подменил Лаларту. Пять лет назад мой «отец» и тот, кого я сейчас мягко удерживаю за плавник, чтобы не сбежал, беседовали на этом самом месте о какой-то ерунде. И Лаларту вдруг ни с того ни с сего решил пошутить. А он всегда был дураком и шутки у него соответствующие…

Короче, он просто столкнул Дагона с балкона. А высота здесь неслабая - все-таки эта сторона Кадафа обращена к бездонной пропасти. Конечно, на бога это особого впечатления не произвело - упал, прочихался и пошел себе дальше. Но неприятный осадок на душе все равно остался…

– Мне надо с тобой поговорить, - мягко, но жестко сказал я.

– Нам не о чем говорить, - прочмокал присоской Дагон, безуспешно пытаясь высвободиться.

Сейчас, разбежался! Могущество у него огромное, но, как и у Инанны - мирное. Сражений этот тип обычно старается избегать. Были бы мы хотя бы под водой…

– Ладно, что тебе? - злобно покосился на меня Темный бог, поняв, что выслушать придется. Если, конечно, не хочет расстаться с плавником.

– Ты ведь знаешь некоего Цюрмле?… Должен знать.

– Знаю, - угрюмо кивнул Дагон, все еще незаметно пытаясь высвободить плавник. - Это один из моих доверенных жрецов. А тебе-то что?

– Мне нужно с ним побеседовать… кое о чем. А насколько этот тип… доверенный? Чем он вообще занимается?

– Выполняет мелкие поручения. Тебе какое дело, чем занимаются мои слуги?! Отпусти плавник!

– Сейчас, сейчас, - пообещал я, слегка выпуская когти. На полупрозрачной поверхности плавника появилась белесая царапина. Дагон посмотрел на свои когти - острые, но коротенькие - и злобно захлюпал. - А ты ему ничего в последнее время не поручал… из мелкого?

– Ничего. Он уже несколько лун не попадается на глаза. Зачем он тебе?

– Эх, патрон, нам бы сюда детектор лжи… - сокрушенно сказал Рабан.

– А насколько он хороший слуга? У тебя никогда не возникало ощущения, что он служит еще кому-то?

Дагон ощутимо вздрогнул. В его взгляде появилось непонимание и легкая тень страха. То ли Цюрмле действительно имеет отношение к покушениям на меня, и Дагон об этом знает, то ли этот Жрец Глубин и в самом деле находится у него под подозрением.

– Ты что-то знаешь? - медленно спросил он. - Лаларту, если ты что-то знаешь…

– Нет-нет, ничего, - поспешил я. - Просто мы с ним недавно встречались… при несколько странных обстоятельствах.

– Если ты что-то знаешь, лучше скажи, - угрожающе раззявил присоску Дагон. Крохотные зубы мелко завибрировали, сморщенные края выпучились так, что меня аж передернуло. Если какой-нибудь неосторожный раб сейчас поднесет к этой жуткой штуковине руку, от нее в мгновение ока останется лишь высохшая культяпка.

– Извини, что побеспокоил, - бережно отпустил его плавник я. На нем остались семь бледных кружочков - следы пальцев.

– Нет, подожди!… - рявкнул Дагон, теперь хватая уже меня. Блин, у него и на ладонях тоже присоски - пять бледных чмокающих колец с зубами… А я никогда не замечал. - Теперь твоя очередь! Почему ты спрашиваешь о Цюрмле? Ты от меня так просто не отделаешься!

– Похоже на то, - грустно согласился я. Его присоски намертво прицепились к моему хитину - даже плотнее, чем было бы с человеческой кожей. Хорошо хоть, высосать меня он не может. - Слушай, я ничего не знаю. Просто видел твоего слугу в компании с одним подозрительным типом. Вот и решил спросить - вдруг это ты послал?