Читаем Шестерни системы полностью

— Проверить предварительно, — добавил свою ремарку Алексей Николаевич, и профессор тут же кивнул:

— Если вы введем в Большой Совет еще одного сочувствующего Сергею Николаевичу, это создаст для нас еще больше проблем. Мы же не можем выкинуть человека из Совета сразу же, как только приняли, правда? Нужно потратить некоторое время в предварительных проверках. Выяснить, чем он занимается и занимался раньше, нет ли за ним каких грешков.

— Та-ак, — протянул я, чувствуя, что задание затянется не на один день и мне явно потребуется орда помощников. Ладно, хотя бы пара человек в помощь. — Предлагаете мне влезть в жизнь господина Новикова и определить, подойдет он нам или нет.

— И чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше.

— Уж точно не завтра. Небыстро это все будет.

— Помощников ты себе можешь взять сколько угодно. Но не из моих людей, — сказал Подбельский.

— На ваше Третье отделение я и не думал покушаться. Думаю, что смогу найти себе несколько человек в подмогу. И все равно со сроками не так уж радужно. Я вот еще думаю — почему он? Что особенного в Новикове?

— Прости, Максим, не очень понял, что ты имеешь в виду, — вежливо отозвался профессор, а император снова принялся нервно собирать бумаги.

— Других кандидатов разве нет? — я переформулировал вопрос иначе.

— Нет, — ответил Алексей Николаевич. — Согласно официальным спискам с графским титулом в той губернии только Новиков. Он тебя ненамного старше, а остальное предлагаю тебе узнать самостоятельно.

— Так моя задача официально — выяснить все про Новикова? — уточнил я, переводя взгляд с профессора на императора и обратно.

— Да, — подтвердил Григорий Авдеевич. — Это совершенно несложно. И теперь ты знаешь, почему я не могу предоставить своих людей вместо тебя — дворянские взаимоотношения штука сложная. Он может запросто отказаться принимать любого из моих подчиненных, даже если тот приедет с официальным запросом от императора. Но отказать тебе у него будет никакого формального повода. А императорский допуск позволит тебе, Максим, распоряжаться в Вельске, как у себя дома. Практически без ограничений.

— Звучит заманчиво, — кивнул я. — Но раз вы отправляете меня, значит, вы уверены в том, что я смогу с этим заданием справиться?

Неуверенность внутри меня росла до момента, пока Подбельский не заявил, что мой документ дает мне кое-какую власть даже над графом Новиковым. Что-то глубоко внутри шевельнулось — так же, как когда мы на трубном заводе с Трубецким допрашивали руководителя предприятия.

— Ты — единственный человек, в котором мы с его величеством полностью уверены, — заявил профессор. — Ты появился позже, чем начались все эти заговоры и, кроме всего прочего, проявил себя патриотом, разбираясь во всем происходящем. Что похвально, собственно. Даже в ситуации с казначеем — ты ведь мог и не пойти с ним, даже если император приказывал тебе разузнать все про заговор. Но пошел, рискуя сперва отношением к себе, а потом и собственной жизнью!

— Так, профессор, — я закашлялся на самом торжественном моменте. — Звучит так, словно вы решили мне орден выписать.

— А я думаю, ваше величество, за помощь в преодолении такого кризиса, можно и орден. Историю, конечно, немного подретушируем, чтобы ваша репутация не пострадала. Представим, что Сергей Николаевич стал случайной жертвой, поддался на уговоры. Мы его уберем отсюда подальше, представим это выгодным ростом, а на самом деле просто задвинем. Сделаем хорошую мину — а Максима представим помощником и, к тому же, его уже пора будет вводить в семью, вы так не думаете?

— Об этом я сейчас пока вообще не думаю, — отмахнулся от этой идеи император. — Ситуация сложная. Надо устранить угрозы, а потом уже предлагать людям награды, Григорий Авдеич.

— Полностью согласен, ваше величество, — вздохнул Подбельский. — Прости, Максим, я совсем не по-стариковски заторопился. Но надеюсь, что ты понял, чего мы от тебя ждем?

— Проверить, все ли хорошо с Новиковым, чтобы тот мог войти в Большой Совет. И все.

— И все, — как эхо, ответил профессор. — Завтра утром сядешь на поезд. У тебя еще есть время, чтобы собрать вещи, позвать в помощь тех, кого бы ты хотел. И — вперед. Заодно посмотришь, как живет остальная страна. Глушь, как ты сказал.

Подбельский звучал иронично. Алексей Николаевич в свою очередь выглядел просто раздавленным. Ему сейчас действительно требовался не новый член Большого Совета, а доказанная невиновность собственного брата. Но в этом я никак не мог ему помочь.

Император протянул мне бумагу с его печатью и подписью, которая что-то там удостоверяла. Я сложил ее пополам и бережно положил во внутренний карман.

— Что будет с должностью казначея? — спросил я профессора, когда мы оставили императора одного.