Читаем Шесть опаленных роз полностью

– Одаренным?

Это слово уже слетело с моих губ, когда я поняла, что сморозила глупость. Я видела, как Вейл колеблется, ищет ответ. Выражение его лица тоже было произведением искусства.

– Я был третьим из лучших генералов Дома Ночи, – очень серьезно ответил он.

Что ж… Я не ожидала такой честности.

– Я уже видела тебя в бою и думаю, что умения первых двух должны быть и вовсе неописуемыми…

Уголок его рта приподнялся.

– Так и было. Вот только они мертвы, а я – еще нет.

Если что-нибудь и поражало больше его первого ответа, то лишь второй.

Дело в том, что в его голосе угадывалось… нечто человеческое, нечто говорившее об уязвимости. Я воззрилась на Вейла: он смотрел на оружие со странным, отсутствующим видом. Такое выражение я видела на лицах тех, кто проходил мимо могил своих родных.

– Ты сказал, что видел, как твоя сторона проиграла войну, – произнесла я.

Он вздрогнул – на самом деле вздрогнул.

– Верно.

– И поэтому ты приехал сюда.

– Да.

– Зачем же ты сохранил все это?

– Это ценные вещи. Такими не разбрасываются.

Дело явно было в чем-то еще. Возможно, долгий, тяжелый взгляд, которым я его смерила, показал ему, что я тоже это понимаю.

– Все это оружие – мое, – сказал он через мгновение. – Если бы я продал его или бросил в Обитрах, с ним уже воевал бы кто-нибудь другой. И может быть, направил бы его против тех, кого я вел за собой. Я не мог допустить этого.

Вот ведь странность: вампиры и люди были такими разными и в то же время такими похожими.

– Ты сохранил оружие, думая, что оно может снова понадобиться тебе?

Долгое, долгое молчание. Глаза Вейла невидяще смотрели вдаль, тело застыло – я прежде не встречала существа, которое могло сохранять полную неподвижность так, словно не дышало.

– Нет, – сказал он наконец и закрыл дверь. – Если тебе так хочется облазать тут все, может, лучше возьмешь у меня кровь?

* * *

Кожа Вейла была теплой. Казалось, я обнаруживала в ней новые свойства каждый раз, когда прикасалась к нему. Вены изгибались изящнее, чем у людей, их узор был тоньше и отчетливее – темные, они казались вышитыми под тончайшей кожей его запястья.

Мы сидели в тишине, пока я набирала первый флакон крови.

Он смотрел мимо меня; я проследила за его взглядом к вазе на маленьком столике – в ней стояли три розы. Последнюю я, видимо, подарила ему в полубеспамятстве, потому что не запомнила этого. Цветок слегка помялся в суматохе, но по-прежнему был таким же красивым, как и его собратья. Идеально-черные лепестки с алой окантовкой.

– Все еще не вижу в них ничего замечательного, – проворчал он.

– Они очень даже замечательные. Честное слово.

– Я начинаю думать, что ты могла мне солгать.

– Если так, что тогда?

Мой голос звучал на удивление беспечно. Я больше не боялась, как раньше, что Вейл в лучшем случае выгонит меня из дома, а в худшем – съест. И даже подозревала, что в глубине души он наслаждался моим присутствием.

Я наблюдала за тем, как его кровь наполняет стеклянный флакон, чувствовала его взгляд, твердый и пронзительный.

– Тогда ты столкнешься с последствиями.

Что-то в его голосе заставило меня замереть. Это была не угроза. И не шутка, хотя он звучал беспечно. Я чувствовала его взгляд и, прежде чем встретиться с ним глазами, знала, какое выражение увижу на его лице.

Мои руки не двигались, но прикосновение его кожи к моей вдруг стало ошеломляющим.

Выражение было именно тем, которое я предвидела, – призрачная ухмылка, холодный взгляд. И все же… Когда он слегка скосил глаза вниз, в них не было полнейшей отчужденности, как раньше. Я поняла, что он смотрит на мой рот.

– Последствия, – усмехнулась я.

– А что? Я опасен. Ты не боишься моего гнева?

По моей коже побежали мурашки – такая насмешка звучала в его протяжном голосе.

Даже я понимала: то, чем он дразнит меня, то, что он обещает мне, – совершенно не похоже на судьбу тех людей в лесу.

Хотя, быть может, оно настолько же опасно.

Когда наши глаза встретились вновь, я обнаружила, что не могу отвести взгляд. Кончики пальцев покалывало: они остро ощущали каждую жилку и мышцу Вейла. Мое сердце забилось немного быстрее. Я знала, что он слышит это.

Однажды он уже приглашал меня в свою постель. В тот раз я испытала искушение. И солгала бы, сказав, что не чувствовала его теперь. Любопытство было моим величайшим пороком.

В последние недели я много думала о Вейле, отчасти даже была одержима им. Я проводила дни – каждый день, – любуясь его кровью. Восхищалась ее красотой. Восхищалась тем, как двигаются частицы этой нестареющей субстанции – с той же грацией, что и сам Вейл.

Следовало признать, что он был очень красивым мужчиной.

Он наклонился вперед, совсем немного:

– Скажи-ка мне, мышка…

Бах!

Бах!

Бах!

Я подпрыгнула. Игла выскочила из руки Вейла, и его кровь брызнула мне на грудь. Я сбила локтем полный флакон, но не успела ужаснуться, как Вейл молниеносно поймал его – так плавно и быстро, что я даже не поняла этого, пока он не протянул флакон мне.

– Закупорь получше. Насколько я понимаю, моя кровь – ценный материал.

Бах! Бах! Бах!

Удары стали более настойчивыми. Вейл посмотрел сквозь главный коридор на входную дверь.