Читаем Шепот полностью

В свою защиту могу сказать: я предупреждала Варда, что не готова к тестированию. Не моя вина, что он не стал меня слушать и не обезвредил мои слова.

Не считая стихийных бедствий, последние три недели Вард вкручивал в мое сознание контроль с утра и до вечера. И, судя по королевских размеров кровати у меня перед носом, я пока еще совершенно не стабильна. Иногда мне удается удержать мысленные образы и намерения, но в других случаях я отвлекаюсь и не могу контролировать свои мысли. Из-за этого я все еще не могу говорить свободно, как нормальные люди или другие новобранцы, которые могут спокойно болтать между собой.

У них противоположная проблема: они изо всех сил пытаются наполнить слова силой, чтобы заставить их работать. И маленькая угольная комната – единственное место, где я могу говорить, если рядом нет Варда. Но он избегает меня, особенно после того дня, когда я нашла его в темной гостиной нашей с Ками квартирки, поэтому я провожу много времени в тишине, тоскуя по тому дню, когда мне не придется бояться открывать рот.

– Еще две попытки, Джейн, – говорит Вард, возвращая меня в настоящее. – И закончим. Подушка.

Я громко вздыхаю и стараюсь преодолеть свое истощение.

– Подушка! – выкрикиваю я.

На пол прямо передо мной с грохотом падает булыжник размером с баскетбольный мяч.

– Хорошо, – говорит Вард. – И последнее. Шоколад.

Жестоко. Теперь мне хочется именно шоколада. Поэтому трудно представить что-то другое. Но, если я сейчас облажаюсь, он опять в меня вцепится и заставит работать дальше. Вдох, я морщу лоб и представляю себе пианино – а почему бы и нет? Я призываю это изображение и говорю:

– Шоколад!

Делаю все это за микросекунды, едва укладываюсь, чтобы Вард опять не начал ворчать, что я трачу слишком много времени, как он делал уже миллион раз во время наших тренировок.

– Детская мечта? – Вард смотрит на меня одновременно весело и недоверчиво. – Высокие стремления, Джейн. Умеешь играть?

Я качаю головой, чтобы лишний раз не напрягать горло.

– Интересно, – говорит Вард. – Ну, кто знает. Может, когда-нибудь научишься.

Вард стал вести себя странно. Каждый раз под конец тренировки наружу то и дело проглядывает его прежнее «я». Оно немного приятнее, разговорчивее и дружелюбнее, чем новое. Я не понимаю, почему это происходит. Но в такие дни, как сегодня, у меня нет ни малейшего желания терпеть его перепады настроения. Особенно в тот момент, когда все, чего я хочу, – вернуться в свой номер, принять горячий душ и попросить Ками исцелить меня и облегчить мои страдания. Я просто рвусь выйти отсюда, так что, когда открывается дверь и заходят Крюк, Кида, Энцо и Ками, я издаю мучительный стон. Судя по небольшим колебаниям в воздухе, с ними еще и Хамелеон.

За последние три недели Крюк и Кида наведывались сюда почти так же часто, как Энцо и Ками. Все хотят узнать, чем мы с Вардом тут занимаемся изо дня в день. Они не знают, что я – Творец, этот секрет удалось сберечь ото всех, кроме Энцо и Ками, но они, похоже, спокойно хранят это в тайне. Я даже готова назвать эту компанию своими друзьями: резкого, грубого Крюка, язвительную Киду и застенчивого Хамелеона.

– Что случилось, Джей Ди? – спрашивает Энцо, направляясь ко мне.

Я коротко улыбаюсь в ответ – хочу хоть немного помолчать и поберечь связки. Один умоляющий взгляд на Ками, и она уже порхает в мою сторону, обхватывает прохладными ладонями шею и шепчет:

– Исцелись.

И все, мое горло как новенькое.

– Прости, что не пришла раньше, – виновато говорит она. – Они устроили битву «Генезиса» против «Исхода», и некоторые из Вещих, – тут она бросает раздраженный взгляд в сторону Крюка, – немного перестарались.

– Эти чуваки из «Генезиса» все там кровью залили, – говорит Энцо, разминая руки. – Чертовщина, ей-богу.

– Или не чертовщина, а просто у Крюка снесло кукушечку чуть больше обыкновенного, – говорит Кида, громко чавкая жевательной резинкой. – Он ведь бил точно по артериям.

– Нет боли – нет смысла, – говорит Крюк. – Нам сказали победить любой ценой. Я просто выполнял приказ. – И добавляет едва слышно: – Как и положено послушной марионетке.

А вот это уже интересно. Но, прежде чем я успеваю подумать об этом, вмешивается Ками:

– Может, и так, но именно мне пришлось убирать за тобой весь бардак. – Она передергивает плечами. – Я по пальцам обеих рук не смогу пересчитать, сколько травм исцелила сегодня. В основном нанесенных тобой. Это было мерзко. Люди мерзкие.

– Господи, как хорошо, что Ками никогда не будет врачом! Манеры у нее те еще.

– Я так понимаю, вы закончили на сегодня? – спрашивает Вард и подходит ко мне.

– Все сделано, – подтверждает Энцо. – Мы просто заглянули убедиться, что Джей Ди все еще жива. Хотя теперь нам кажется, что надо было оставить вас наедине.

Я хмурюсь. О чем это он? А потом я перехватываю его взгляд и вижу, что он смотрит на гигантскую кровать.

– Я просто училась. – Я тут же понимаю, что это можно истолковать и по-другому, и добавляю еще сердитее: – Училась контролю. Держать язык под контролем. Как и всегда!

Когда не только Энцо, но и все остальные начинают посмеиваться, я срываюсь и кричу: