Читаем Шепот звезд полностью

Он остановился перед бортом, на котором никак не могли запустить третий двигатель, и подумал: "Удастся ли произвести впечатление обнаружением дефекта и его устранением?" И еще он вот о чем подумал: "Наверное, по причине моей литературной неграмотности я никак не припомню книги, где бы герой каждый день поднимался по воле будильника, возвращался в определенное время домой, валился усталый на диван, тупо глядел вздор, поставляемый телевидением. Его усталость накапливается изо дня в день, и вот он доходит до такого состояния, когда хочется послать все к чертовой матери и залезть под кровать, чтобы никто не наступил".

Но вот Одесса одним фактом своего появления сняла усталость и напомнила о существовании неба.

У него была возможность уйти с работы раньше, и он поехал к отцу, а точнее, по месту собственной прописки.

А вдруг он, как "дядя" Миша, заснул и не проснулся? Все мы рано или поздно не просыпаемся. Не дай Бог, тогда начнется квартирная суета, собирание справок, взятки... При этом он старался не пускать мысли в безумие на границе души, где плавает и пульсирует во мраке бессовестное похабство, за которое стыдно даже перед самим собой. Для собственного успокоения он представил старичков, обвешанных брякающими наградами, где-то на даче за бутылкой.

"До чего же гроб будет тяжел - вдруг уронят", - подумалось на границе души. Крестинин нахмурился на собственные мысли и на мысли о квартирной суете.

Он поднялся по лестнице, позвонил, подождал. Наклонился к замочной скважине - оттуда тянуло сквозняком и свистело, как во всех хрущовских домах. Нюхал-нюхал - вроде бы вони нет. Бывают случаи, когда человек умирает, а тело обнаруживается через неделю или месяц.

Может, позволить ему идти в эскадрилью? Пусть бы себе мотался по местам своей боевой и трудовой славы; пусть бы пионеры с фарисейскими улыбочками повязывали ему галстук - там, в северных дырах, где народ не окончательно испорчен американщиной, эти невинные мероприятия под наименованием "встречи с ветеранами" могут сохраниться и во времена разгула демократии.

О-о, старый дурак с активной жизненной позицией! Опомнись, остановись. Как ты не видишь, что все твои подвиги обернулись бесовскими плясками на развалинах так горячо любимой тобой России. И все, что бы ты ни сделал, пойдет на пользу ворья.

Нет, батька, в эскадрилью я тебя не пущу, я не хочу твоей преждевременной гибели. Живи, наслаждайся, пока позволяет здоровье.

Глава девятнадцатая

- А квартиру он получил, как сама понимаешь, по глупости, - засмеялась Сонька.

Серафимовна машинально кивнула, хотя ничего не понимала. Впрочем, ей стало обидно за Ивана Ильича: все дурак да дурак.

- Я была у самых истоков этой истории... Началась она, как сама понимаешь, когда он спасал английских моряков с потопленного транспорта. Слышала, возможно, про английский конвой... Итак, спасение - первый сюжетный узел, - пояснила Сонька и начертила в воздухе пальцем единицу.

- Выходит, что вы участвовали в спасении англичан? - изумилась Серафимовна.

Сонька, недовольная не то глупостью, не то ехидством приятельницы, сделала паузу и предупредила:

- А будешь перебивать - заткнусь... Начнем с того, что он просто... Ну, не очень умный человек. Он до сих пор верит в кристальную чистоту партии, из которой не вышел. Он никак не может принять новых правителей: они нарушили клятву, присягу... А гибель наступает при нарушении присяги, как было в семнадцатом году, когда предали царя, - так, по его мнению, и теперь.

"Ага, дурак потому, что не любит клятвопреступников из первых секретарей и учителей марксизма-ленинизма", - отметила про себя Серафимовна, а Сонька продолжала: