Пит, вспомнил Джейк. Ему вполне нравился Пит, но оставался тот факт, что он – это не папа, а именно папа был тем, кого ему хотелось и было очень нужно увидеть прямо сейчас.

Пит был очень старый, но он присел возле кровати, поджав ноги, одним быстрым решительным движением.

– Что стряслось?

– Мне приснился плохой сон. А где папа?

– Он еще не пришел… Да, плохие сны – это просто ужасно. А про что он был?

Джейк помотал головой. Он даже папе никогда не рассказывал, про что был тот кошмар, и сомневался, что вообще когда-нибудь расскажет.

– Ну хорошо. – Пит кивнул сам себе. – Знаешь, мне тоже снятся плохие сны. Довольно часто, честно признаться. Но вообще-то я думаю, что это вполне нормально, если они тебе снятся.

– Почему же это может быть нормально?

– А потому, что иногда с нами случаются действительно плохие вещи, и нам не хочется про них думать, так что они закапываются глубоко в голову.

– Как дождевые червяки?

– Думаю, что примерно так, да. Но со временем они все-таки вылезают на поверхность. А плохие сны – это, наверное, способ, каким наш мозг с этим разбирается. Разбивает все это на все более мелкие и мелкие кусочки, пока в конце концов ничего не останется.

Джейк поразмыслил над этим. Кошмар напугал его еще сильней, чем обычно, так что казалось, что его мозг скорее строит что-то, а не разбивает в мелкую пыль. Но зато сон всегда обрывался в один и тот же момент, прежде чем он успевал четко припомнить, как увидел лежащую на полу маму. Может, Пит прав. Наверное, его собственный мозг был настолько напуган, что перед таким зрелищем ему пришлось возвести мощную стену, чтобы не разрушиться самому.

– Хотя я понимаю, что от этого нисколько не легче, – добавил Пит. – Но знаешь что? Никакой кошмар никогда, вообще никогда не может причинить тебе вред. Тут нечего бояться.

– Я это знаю, – сказал Джейк. – Но все равно хочу папу.

– Он вернется совсем скоро, точно могу тебе сказать.

– Мне он нужен сейчас. – С возвращением кошмарного сна, вкупе со слышанным раньше предостережением девочки, Джейк был более чем уверен: что-то не так. – Можете ему позвонить и попросить вернуться домой?

Пит некоторое время молчал.

– Ну пожалуйста! – взмолился Джейк. – Он не будет против.

– Я знаю, что не будет, – согласился Пит, вытаскивая мобильный телефон.

Джейк опасливо наблюдал, как тот пролистывает список контактов, нажимает пальцем в экран и подносит телефон к уху.

Внизу открылась входная дверь.

– Ага, а вот и твой папа! – Пит сбросил звонок. – Думаю, что теперь всё в порядке. Потерпишь минутку, пока я не спущусь и не приведу его сюда?

«Нет, – подумал Джейк, – не потерплю!» Ему даже секунду не хотелось оставаться тут одному в темноте. Но, по крайней мере, папа уже дома, и при этой мысли он ощутил прилив облегчения.

– Ладно.

Пит встал и вышел из комнаты. Джейк услышал, как скрипят под его ногами ступеньки, и потом – как он зовет папу по имени.

Джейк не сводил глаз с уголка освещенного коридора за дверью спальни, изо всех сил прислушиваясь. Несколько секунд ничего, кроме тишины. А потом он услышал что-то, что не смог опознать. Какое-то движение, словно двигали мебель. И голоса – только звуки вместо слов, словно ты изо всех сил пытаешься что-то сделать и от натуги издаешь такой вот шум.

Снова громкий звук. Упало что-то тяжелое.

А потом опять тишина.

Джейк подумал, не позвать ли папу, но почему-то сердце опять сильно застучало в груди, так же сильно, как когда он только очнулся от кошмарного сна, и тишина стала такой звенящей, что, казалось, он опять вернулся в тот кошмар, вновь оказался в их старой передней комнате…

Он выжидающе уставился в пустой коридор.

Через несколько секунд – новый звук. Опять шаги на лестнице. Кто-то поднимался, но так медленно и осторожно, словно тоже боялся тишины.

И тут кто-то шепотом позвал его по имени.

52

– Я просто уверена, что всё в полном порядке!

Торопясь вслед за мной, Карен постаралась, чтобы это прозвучало как можно более жизнерадостно. И, вне всяких сомнений, она была права – я почти наверняка переборщил со своим беспокойством, шагая так быстро, что она едва за мной поспевала. Карен отправилась со мной, даже не обсуждая этого. Но если б не она, я, наверное, сейчас уже бежал бы. Поскольку, хотя она была права и, скорее всего, беспокоиться не о чем, я по-прежнему чувствовал это сердцем. Уверенность в том, что случилось что-то совершенно ужасное.

Выхватив телефон, я попытался еще раз набрать отца. Он звонил мне тогда в пабе, но звонок оборвался, прежде чем я успел ответить. А это означало, что что-то действительно произошло. Но когда я попробовал перезвонить, он не взял трубку.

Теперь из моего телефона слышался гудок за гудком.

Отец не отвечал.

– Черт!