Читаем Шепот души полностью

Дома они пытались находить общий язык, но разговор получался краткий. Сима спала в детской комнате, где висели фотографии его семьи. Ей было неловко спросить, когда он их снимет и перевесит в свою комнату, и, наконец, просто поговорит с ней о своей семье. Хотелось спросить, почему ее не было в то время в его жизни? Но было еще не время.

Пришла пора белых ночей. Много недель в городе не зажигали фонари на улице, в домах почти не включали электрический свет, машины ездили без сигнальных огней. Только уснешь – подниматься впору: на смену заре вечерней пришла утренняя. Сима долго не могла привыкнуть к белым ночам. Когда, наконец, привыкла, ночи потемнели, стали нормальными, как на Урале, со звёздами, луной, уличными фонарями, автомобильными фарами. Обыкновенные ночи.

Сима устроилась работать в детский сад и готовилась поступать в педагогический институт на вечернее отделение. Мир в большом городе стал для нее другим, отличным от бывшего мира родного Урала, по которому она скучала. Сима много задавала себе вопросов, почему душа стонет и разрывается от боли, ведь все стало комфортнее…

Мироздание существует миллиарды лет и будет существовать, когда и меня не станет. Мы живем в микроскопической частице исполинской тайны и так и не получаем ответы на вопросы, не дававшие нам покоя что в детстве, что в юности. Есть ли жизнь на других планетах?

И что уж совсем скверно, время – необратимый процесс. И часто без видимой причины Сима все чаще ощущала страх и панику в сердце и душе. И Сима думала, что многие люди размышляют и задают эти же вопросы. Есть ли бог, и добр ли он? А если он есть и добр, то почему он допускает, чтобы люди страдали и мучались? Почему случилась великая война, унося столько людских жизней. Потери коснулись каждой семьи в стране.

Накануне войны Ленинград являлся вторым по величине городом Советского Союза. Одним из крупнейших культурных и промышленных центров. Его предприятия производили почти четверть продукции тяжелого машиностроения и свыше трети электротехнической продукции страны. Ленинград был крупным центром судостроения, а ленинградский порт занимал важное место во внешней торговле страны.

С началом войны Вермахт стремился лишить Советский Союз его важного промышленного центра, способного снабжать армию современным оружием и боеприпасами. С падением Ленинграда немцы получили бы выход на Москву. Железное кольцо блокады мертвой хваткой сжимало город на Неве. Но город выстоял, и 27 января 1944 года прозвучал салют в честь окончания блокады Ленинграда.

Два десятилетия прошло с этого дня. Ленинград менялся. Город становился обновленным. Она его знала теперь, как свои пять пальцев. И хотя не была уроженкой этого города, но любила его. Много о нем читала, знала историю города. Он вдохновлял на поступки и развивал в плане интеллекта, имея большое количество архивов, библиотек, музеев. Город для неё обрел смысл еще и потому, что жил здесь родной человек.

Сима не называла отца никак, он тоже обходился только именем. Квартира отца её угнетала. Фотографии жены и его любимых детей мучили душу. Со снимков смотрели на Симу лица счастливых людей, которые никогда не предполагали никакой беды. На них отец часто обнимал всех троих и глаза его лучились от счастья. Сима уже доживала четвертый месяц в этом доме, пытаясь абстрагироваться от фото, но это получалось плохо, и она всё время возвращалась в их счастливую прежде жизнь. Как объяснить отцу, что эти фотографии мешают ей обрести душевный баланс и увидеть мир другими глазами. Время шло. Ничего не менялось. Однажды она пришла в скверном настроении и сняла все фото со стены. Какой полет фантазии разыгрался в её голове. Сима представила, что на этих местах она повесит совместные фото с мамой и бабушкой, которых было всего несколько штук. Отец редко заходил в её комнату, и Сима несколько дней жила в относительном спокойствии, не нарушив привычного образа жизни этого человека.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Я хочу быть тобой
Я хочу быть тобой

— Зайка! — я бросаюсь к ней, — что случилось? Племяшка рыдает во весь голос, отворачивается от меня, но я ловлю ее за плечи. Смотрю в зареванные несчастные глаза. — Что случилась, милая? Поговори со мной, пожалуйста. Она всхлипывает и, захлебываясь слезами, стонет: — Я потеряла ребенка. У меня шок. — Как…когда… Я не знала, что ты беременна. — Уже нет, — воет она, впиваясь пальцами в свой плоский живот, — уже нет. Бедная. — Что говорит отец ребенка? Кто он вообще? — Он… — Зайка качает головой и, закусив трясущиеся губы, смотрит мне за спину. Я оборачиваюсь и сердце спотыкается, дает сбой. На пороге стоит мой муж. И у него такое выражение лица, что сомнений нет. Виновен.   История Милы из книги «Я хочу твоего мужа».

Маргарита Дюжева

Современные любовные романы / Проза / Самиздат, сетевая литература / Современная проза / Романы
Оптимистка (ЛП)
Оптимистка (ЛП)

Секреты. Они есть у каждого. Большие и маленькие. Иногда раскрытие секретов исцеляет, А иногда губит. Жизнь Кейт Седжвик никак нельзя назвать обычной. Она пережила тяжелые испытания и трагедию, но не смотря на это сохранила веселость и жизнерадостность. (Вот почему лучший друг Гас называет ее Оптимисткой). Кейт - волевая, забавная, умная и музыкально одаренная девушка. Она никогда не верила в любовь. Поэтому, когда Кейт покидает Сан Диего для учебы в колледже, в маленьком городке Грант в Миннесоте, меньше всего она ожидает влюбиться в Келлера Бэнкса. Их тянет друг к другу. Но у обоих есть причины сопротивляться этому. У обоих есть секреты. Иногда раскрытие секретов исцеляет, А иногда губит.

Ким Холден , Холден Ким , КНИГОЗАВИСИМЫЕ Группа

Современные любовные романы / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Романы
Шаг влево, шаг вправо
Шаг влево, шаг вправо

Много лет назад бывший следователь Степанов совершил должностное преступление. Добрый поступок, когда он из жалости выгородил беременную соучастницу грабителей в деле о краже раритетов из музея, сейчас «аукнулся» бедой. Двадцать лет пролежали в тайнике у следователя старинные песочные часы и золотой футляр для молитвослова, полученные им в качестве «моральной компенсации» за беспокойство, и вот – сейф взломан, ценности бесследно исчезли… Приглашенная Степановым частный детектив Татьяна Иванова обнаруживает на одном из сайтов в Интернете объявление: некто предлагает купить старинный футляр для молитвенника. Кто же похитил музейные экспонаты из тайника – это и предстоит выяснить Татьяне Ивановой. И, конечно, желательно обнаружить и сами ценности, при этом таким образом, чтобы не пострадала репутация старого следователя…

Марина Серова , Марина С. Серова

Детективы / Проза / Рассказ