Читаем Шелковый фонарь полностью

Да. Где сон, где явь? Где я живу на самом деле? В том сне своем или здесь? Кто видит сновиденье? Я – теперь или я – тогда? Сегодня ночью нам близок тот мир… Может быть, это мир наших сновидений! Повсюду сверкают «огни встречи»! А у меня темно. Пусть же и здесь горит «огонек встречи». (Встает, зажигает, потом садится у края галереи, вынимает из-за пазухи крышку от курильницы и погружается в ее созерцание.)

Тишина. Стрекотанье цикад постепенно смолкает. Неожиданно луна заволакивается облаками. Темнеет. В отдалении начинает блистать светлая точка. Она становится все ближе и оказывается шелковым фонарем в виде пиона. При свете его видны фигуры двух девушек, осторожно приближающихся к изгороди.

Первая девушка. Госпожа… Кажется, здесь. Видите? Вот этот дом.

Вторая девушка. Здесь? Уже? (Всматривается.) Да, как будто этот.

Первая девушка. Тише, госпожа! Ведь молодой господин уже, наверно, спит.

Вторая девушка. Смотри, у него горит «огонек встречи».

Первая девушка. Значит, и он ждет. Идемте, госпожа! Я пройду вперед.

Вторая девушка. Я за тобой.

Подходят к калитке.

Первая девушка. Вот и калитка. Сейчас попробую – закрыта или нет.

Вторая девушка. Закрыта?

Первая девушка. Как будто бы закрыта.

Вторая девушка. Пусти! Дай я попробую.

Слышно движение, потом скрип калитки.

Открыла! Да… Если сильно захотеть – откроется и запертая дверь.

Обе девушки проходят в сад. В этот момент облака рассеиваются и лунный свет озаряет их фигуры.

Вторая девушка (тихим голосом). Синдзабуро-сама!

Молчание.

Синдзабуро-сама!

Молчание.

Синдзабуро-сама!

Голос Синдзабуро (из темноты). О-Цую-сама!

Вторая девушка (тихо). Синдзабуро-сама, вы слышите меня?

Голос Синдзабуро. Слышу, О-Цую-сама.

Вторая девушка (первой). Слышишь, он назвал меня по имени.

Первая девушка. Он услышал вас, госпожа.

Вторая девушка. Синдзабуро-сама! Вы не ждали меня?

Голос Синдзабуро. Ждал, О-Цую-сама.

Первая девушка (хватая вторую за руку). Госпояса, он ждет вас!

Вторая девушка. Ждете меня? Всем сердцем?

Голос Синдзабуро. Жду всем сердцем.

Тучи окончательно рассеиваются, и галерея освещается. Синдзабуро стоит на самом ее краю, весь обращенный в сторону пришедших.

Девушки, видя его, делают движение.

О-Цую.

Скалистых нетМеж нами горНагроможденных.А катятся лишь дниБез встречи, но в любви.

Синдзабуро.

Ужаснее, чем горы,Преграды между нами,Преграды не от нас.Ночей прошло так многоВ разлуке, но в любви.

Пауза.

О-Цую. Синдзабуро, милый… Цую – здесь.

Синдзабуро. Да, видит сердце, это ты. Вот и О-Емэ…

О-Цую. Она… О-Ёмэ. Верная моя служанка. Дозволь войти к тебе.

Синдзабуро. Ты спрашиваешь дозволенья! Ведь я же ждал тебя… все время ждал.

О-Цую. Войдем, О-Ёмэ. Слышишь, войдем.

О-Ёмэ. Господин так добр. Входите, госпожа.

О-Цую, за нею О-Ёмэ поднимаются на галерею. О-Цую ставит фонарь на перила.

Синдзабуро (простирая к О-Цую руки).

Глаза мои видят,Но руки коснутьсяНе могут тебя.Ты – будто лавр,Что растет на луне.[33]

О-Цую.

Так близок ко мне тыИ все ж для меняТак далек!Что облачко в небе —Рукой не достать!

Синдзабуро. О-Цую-сама, неужели это вы? Сердце говорит: да, это она, но я никак не могу поверить… исполнению несбыточной мечты… Ведь с того самого дня мы разлучились с тобой и больше не встречались…

О-Цую. С того самого дня, Синдзабуро-сама. Да… с того самого дня… О, сколько дней прошло.

Синдзабуро. Помнишь, О-Цую-сама… Этот ужасный день… Я до сих пор не могу вспомнить его без трепета.

О-Цую. Не вспоминай, милый! Ведь это все позади! Теперь пред нами жизнь иная.

Синдзабуро. Жизнь иная? Да… но все-таки…

О-Цую. Что, милый? Ты весь дрожишь. Успокойся. Ведь я с тобой. Твоя О-Цую. Я так давно сюда стремилась. К тебе. Но всё препятствия мне на пути стояли.

Синдзабуро. Не я виновен в них. Мое сердце давно уже тебе дорогу открыло.

О-Цую. А сегодня огонек зажжен – «огонек встречи». И вот я у тебя.

Перейти на страницу:

Все книги серии Японская драматургия

Шелковый фонарь
Шелковый фонарь

Пьеса «Шелковый фонарь» представляет собой инсценировку популярного сюжета, заимствованного из китайской новеллы «Пионовый фонарь», одной из многочисленных волшебных новелл Минской эпохи (1368 – 1644), жанра, отмеченного у себя на родине множеством высокопоэтичных произведений. В Японии этот жанр стал известен в конце XVI века, приобрел широкую популярность и вызвал многочисленные подражания в форме вольной переработки и разного рода переложений. Сюжет новеллы «Пионовый фонарь» (имеется в виду ручной фонарь, обтянутый алым шелком, похожий на цветок пиона; в данной пьесе – шелковый фонарь) на разные лады многократно интерпретировался в Японии и в прозе, и на театре, и в устном сказе. Таким образом, пьеса неизвестного автора начала ХХ века на ту же тему может на первый взгляд показаться всего лишь еще одним вариантом популярного сюжета, тем более что такой прием, то есть перепевы старых сюжетов на несколько иной, новый лад, широко использовался в традиционной драматургии Кабуки. Однако в данном случае налицо стремление драматурга «модернизировать» знакомый сюжет, придав изображаемым событиям некую философскую глубину. Персонажи ведут диалоги, в которых категории древней китайской натурфилософии причудливо сочетаются с концепциями буддизма. И все же на поверку оказывается, что интерпретация событий дается все в том же духе привычного буддийского мировоззрения, согласно которому судьба человека определяется неотвратимым законом кармы.

Автор Неизвестен

Драматургия
Красильня Идзумия
Красильня Идзумия

В сборник входят впервые издаваемые в русском переводе произведения японских драматургов, созданные в период с 1890-х до середины 1930-х гг. Эти пьесы относятся к так называемому театру сингэки – театру новой драмы, возникшему в Японии под влиянием европейской драматургии.«Красильня Идзумия – прямой отклик на реальные события, потрясшие всю прогрессивно мыслящую японскую интеллигенцию. В 1910 году был арестован выдающийся социалист Котоку Сюсуй и группа его единомышленников, а в январе 1911 года он и одиннадцать его товарищей были приговорены к казни через повешение (остальные тринадцать человек отправлены на каторгу) по сфабрикованному полицией обвинению о готовившемся покушении на «священную императорскую особу». Излишне говорить, что «Красильня Идзумия», напечатанная в журнале «Плеяды» спустя всего лишь два месяца после казни Котоку, никогда не шла на сцене, хотя сам Мокутаро Киносита впоследствии утверждал, что его единственной целью при написании пьесы было передать настроение тихой предновогодней ночи, когда густой снегопад подчеркивает мирную тишину и уют старинного провинциального торгового дома, так резко контрастирующий с тревогами его обитателей. И все же, каковы бы ни были субъективные намерения автора, «Красильня Идзумия» может считаться первой попыткой национальной драматургии вынести на подмостки нового театра социальную проблематику Японии своего времени.

Мокутаро Киносита

Драматургия / Стихи и поэзия
Загубленная весна
Загубленная весна

В сборник входят впервые издаваемые в русском переводе произведения японских драматургов, созданные в период с 1890-х до середины 1930-х гг. Эти пьесы относятся к так называемому театру сингэки – театру новой драмы, возникшему в Японии под влиянием европейской драматургии.Одной из первых японских пьес для нового театра стала «Загубленная весна» (1913), написанная прозаиком, поэтом, а впоследствии и драматургом Акита Удзяку (1883–1962). Современному читателю или зрителю (в особенности европейскому) трудно избавиться от впечатления, что «Загубленная весна» – всего лишь наивная мелодрама. Но для своего времени она и впрямь была по-настоящему новаторским произведением, в первую очередь хотя бы потому, что сюжет пьесы разворачивался не в отдаленную феодальную эпоху, как в театре Кабуки, а в реальной обстановке Японии десятых годов.Конфликт пьесы строился на противопоставлении чистого душевного мира детей, девочки и мальчика, из обеих семей несправедливому, злобному миру взрослых, разделенных непримиримой враждой, что и дало, вероятно, основание критике провести аналогию между этой пьесой и… «Ромео и Джульеттой» Шекспира. Любопытно отметить, что в годы реакции во время второй мировой войны «Загубленная весна» была запрещена к исполнению, так как якобы искажала «дух солидарности», обязательный для соседей, а тема чисто детской любви, зарождающейся между двенадцатилетним Фудзиноскэ, сыном аптекаря, и четырнадцатилетней Кимико, дочерью податного инспектора, была сочтена неуместной сентиментальностью и попросту вредной.

Акита Удзяку

Драматургия / Стихи и поэзия

Похожие книги

Коварство и любовь
Коварство и любовь

После скандального развода с четвертой женой, принцессой Клевской, неукротимый Генрих VIII собрался жениться на прелестной фрейлине Ниссе Уиндхем… но в результате хитрой придворной интриги был вынужден выдать ее за человека, жестоко скомпрометировавшего девушку, – лихого и бесбашенного Вариана де Уинтера.Как ни странно, повеса Вариан оказался любящим и нежным мужем, но не успела новоиспеченная леди Уинтер поверить своему счастью, как молодые супруги поневоле оказались втянуты в новое хитросплетение дворцовых интриг. И на сей раз игра нешуточная, ведь ставка в ней – ни больше ни меньше чем жизни Вариана и Ниссы…Ранее книга выходила в русском переводе под названием «Вспомни меня, любовь».

Линда Рэндалл Уиздом , Фридрих Шиллер , Бертрис Смолл , Фридрих Иоганн Кристоф Шиллер

Драматургия / Драматургия / Любовные романы / Проза / Классическая проза
Ревизор
Ревизор

Нелегкое это дело — будучи эльфом возглавлять комиссию по правам человека. А если еще и функции генерального ревизора на себя возьмешь — пиши пропало. Обязательно во что-нибудь вляпаешься, тем более с такой родней. С папиной стороны конкретно убить хотят, с маминой стороны то под статью подводят, то табунами невест подгонять начинают. А тут еще в приятели рыболов-любитель с косой набивается. Только одно в такой ситуации может спасти темного императора — бегство. Тем более что повод подходящий есть: миру грозит страшная опасность! Кто еще его может спасти? Конечно, только он — тринадцатый наследник Ирван Первый и его команда!

Николай Васильевич Гоголь , Олег Александрович Шелонин , Виктор Олегович Баженов , Алекс Бломквист

Драматургия / Драматургия / Языкознание, иностранные языки / Проза / Фантастика / Юмористическая фантастика