Читаем Шелкопряд полностью

— Помы рассказывали мне, что в спектре кабельного вещества кое-каких строк не хватает, — неуверенно произнесла Кармен. — Может, в цикле извлечения энергии была некая «холодная» часть?

Мередит пожал плечами:

— Можно предполагать все что угодно. Скорее всего, что-то прояснится, когда мы увидим внутреннюю поверхность сферы.

— Нет, дело не в этом, — пробормотал Хафнер. — Не в порядке что-то другое…

— Ладно, когда додумаетесь, поделитесь с нами, — сказал Мередит, глядя в телескоп. — Кармен, а на борту нет ничего похожего на кнопку аварийного сигнала, который следовало бы включить?

— Он уже включен, — ответила ему Лоретта, указывая на индикатор. — Он включился, как только мы попали сюда.

— И никакой реакции. Хорошенькое дело.

Хафнер незаметно для всех устроился у бокового иллюминатора и вернулся к своим размышлениям, и, когда он снова увидел ярко-красную сферу, беспокоившая его мысль начала медленно обретать форму. Возникшая гипотеза показалась ему такой фантастической, что еще два часа он провел, пытаясь опровергнуть ее. Но сколько он ни копался в памяти, все известные ему сведения о прядильщиках и об их кабеле только подкрепляли выстроенную им теорию. «Но ведь я знаю так мало, — уговаривал он себя. — Не стоит говорить им. Или скажу когда-нибудь потом».

Остаток дня он провел в мучениях, стараясь не выдать обуревавших его чувств. К счастью, все были увлечены разглядыванием сферы и бесконечными обсуждениями и никто не обратил внимания на его затянувшееся молчание. Когда во время обеда Кармен все-таки поинтересовалась его странным поведением, он сослался на плохое самочувствие из-за больной ноги. Кармен не стала продолжать расспросы, но, когда вечером все они вернулись в пассажирский салон, она ненароком придвинула к нему свое откидное кресло. Мередит погасил свет. Через несколько минут Хафнер почувствовал, что голова Кармен склонилась к его плечу.

— С тобой все в порядке, Питер? — прошептала она. — Ты никогда не был таким паинькой.

Он покачал головой в темноте.

— Ты ничем не можешь мне помочь, — прошептал он в ответ. — Если я прав… через день-другой все разъяснится.

— Может, поговорим?

— Нет. Пока я ни в чем не уверен.

Тогда она молча протянула руку и дотронулась до его ладони. Он крепко стиснул ее пальцы и… провалился в сон.

К утру сфера закрыла почти полнеба, опаляя красным пламенем все, что можно было увидеть сквозь смотровое окно. Что-то тихо жужжало. Кармен решила, что это заработала бортовая система охлаждения. Свечение было таким ярким, что, боясь ослепнуть, они не решались взглянуть в телескоп. Перес додумался вставить в объектив кусочек картона, который защищал от слепящего света. В картоне было проделано микроскопическое отверстие, и, пользуясь этим приспособлением, им удалось разглядеть в сфере щели, сквозь которые светило настоящее солнце. Всего он приметил двадцать восемь щелей различных размеров. Никакого порядка в их расположении на поверхности сферы не наблюдалось. Некоторое время они взволнованно обсуждали предполагаемое назначение этих отверстий, но фактов было так мало, что прийти к определенному выводу не удалось. Хафнер не принимал участия в разгоревшейся дискуссии: эти щели были еще одним подтверждением его догадки.

Через два часа после ленча спасательная шлюпка обогнула неровные края полусферы и вплыла внутрь.

— Знаете, — качая головой, проговорила Кармен, — я только сейчас поверила, что Питер был прав.

Ее замечание вызвало дружные возгласы согласия. Даже Хафнера впечатлило открывшееся взору грандиозное зрелище, и он немного воспрянул духом. Внутренняя сторона сферы тоже излучала сияние, но более приглушенное, словно прядильщики покрыли свой сверхпроводник каким-то отражающим свет материалом. На равных расстояниях друг от друга повсюду в космосе сферы висели кажущиеся каменными шары. На ближайшем из них через телескоп можно было различить изящную паутину рисунка, напоминающего скрещения параллелей и меридианов на земном глобусе.

— Это астероиды, — определил Мередит. Он прищурился, вглядываясь в обширные дали вогнутой поверхности сферы. — Прикрепленные к сети из кабеля. Так вот зачем им понадобился сверхпрочный материал — иначе не удержишь такие каменные махины. При этом сферу-то надо заставить вертеться.

— Лучшего материала и не придумаешь, — пробормотал Перес. — Ведь он к тому же и гибкий: передвигай астероиды как угодно.

— Вот только зачем они им? — вздохнула Лоретта. — Зачем им нужны были эти астероиды?

— Может, это были таможенные космопорты, — предположил Перес. — А те щели предназначались для взлета и посадки космических кораблей — если бы сфера была достроена.

— Вероятнее всего, на них были установлены антигравитационные стабилизаторы, — подал голос Хафнер. — Даже вращаясь, сфера не могла сохранять устойчивое положение: им надо было время от времени его корректировать. — Он замешкался. — А может, на них находилась обогревательная система сферы.

Все разом посмотрели на него.

— Что? — переспросил Перес. Хафнер наконец решился: