Читаем Шелест силы полностью

Появились дополнительные раны… Как-то на меня наткнулся отряд из трех дроу. Совершенно случайно - я устал, спал, мечтал о еде… (представьте себе, я их даже не выслеживал!) а они подкрались со спины, дружненько попытались сцапать меня. Пришлось убить. Моей совести лучше от этого не стало, но зато обзавелся некой теплой одеждой, оружием в приличном количестве и деньгами.

Насколько я соображал - все порта и все судна уходящие в Роонию тщательно прослеживались. Маги, способные телепортировать из страны - извещены подробным образом. Просить помощи недоучек я не стал рисковать, потом кусков себя, любимого не соберешь. И, объясните мне, черт побери, как выбраться из этого тупика? Когда все вокруг окружено, прослеживается каждая птица, полетевшая в Роонию, а ты в настоящей западне? Запоздало я спросил себя - а оно мне надо? Возвращаться в Роонию? Ответ пришел через несколько дней, после тщательных обдумываний. Да, надо. И желательно бы поскорей. Времени все меньше, загонять жертву дроу всегда умели. Едва они наткнутся на мои следы, начнется уже не просто слепая охота, то будет целенаправленное преследование. С какими целями - оно и ежу понятно, разве кто захочет оставить безнаказным убийцу Владыки? Пусть и нечайно получилось (с моей точки зрения) (да я вообще хороший, неужели не заметно?). Со следами я пока осторожничал, даже трупы дроу… хм… тщательно спрятал (нет, я все-таки нехороший).

Был еще один вариант - из Велитарии уехать в любую другую страну, к примеру, можно и в Сайфу. Но страшно. И непонятно, а кроме незнакомой Сайфы ничего умного на ум не приходило. Не иначе, умственные способности при неубедительном образе жизни значительно ухудшаются.

Я не мог понять, что случилось с Сидой. Изредка бывали такие мгновения, когда я ощущал - ей плохо. Не просто плохо, чувства смешанные, сложные. Я их не понимал. Одно было точным - ее не оставили в Велитарии, увезли с собой, в Шертариал. А не из-за нее я пытаюсь выбраться из Велитарии, случаем? Так… А вот не надо таких намеков!

Я решился не скоро, лишь когда окончательно похолодало и выпал первый липкий снег. "Жить" стало еще сложнее. Случайные нахождения меня стали происходить чаще, я оставлял за собой все большую вереницу трупов. Дроу это настораживало, заставляло торопится с поимкой меня. Ага, щас! Разбежались! Уже два месяца ловят, безуспешно, по ходу дела.

Итак, решился я на путешествие по морю путем тайного проникновения на судно. Не спрашивайте, какими хитроумными (сам себе противоречу) способами я туда проникал и почему мое проникновение не было прослежено дроу.

– Эй! - Зовет мужской голос с велитарским акцентом (пинок под ребра).- Мужики, айда сюды, здеся ва-а-аляется кто-то! - Еще один пинок под ребра. Носком сапога он угодил в незалеченную толком рану. Я заскрипел, непринужденно играя роль очередного пьяницы. Осторожно разлепил глаза, в грубой форме искренне пожелал им всем провалится, и благополучно отвернулся к стене под ошалевшими взглядами моряков. За два месяца я научился копировать произношения на приличном уровне (исчез акцент), а актерские способности позволяли разыграть эту несложную роль. Разве что их должно было смутить n-ное количество оружия, старательно запрятанное по всему телу. Исключением стал лишь полутор, который помимо воли никуда не спрячешь. Пришлось пачкать рукоять и ножны в смоле и угле, правдиво имитируя загрязненность и поношенность.

– Тэк, мужик, па-а-адымайся, давай! Живо! - Еще одна попытка пнуть меня. На этот раз поднятие меня с жесткого ложа (конкретнее - с пола) удалось. Я вяло вскинулся, моргнул усталыми глазами, которые легко выдавались за хмельные, и зевнул, рискуя вывихнуть челюсть. Зевок убедил их всех в моей невменяемости - зря я что ль полоскал рот жидкостью сомнительного качества? Меня брезгливо подняли за руки, поставили на ноги, прислонили к качающейся стенке. Результат был сомнительным. Мое изображаемое качание и неустойчивость плюс равномерно раскачивающееся на волнах судно. Я, решив, что ни коим образом не переигрываю, неуверенно завалился в сторону мужиков. Меня повторно подхватили три пары рук, и с тяжелым вздохом опустили на пол.

– Что за ба-а-алаган? - Ага вот и капитан пожаловал…

– Ик. - Выразил я всеобщее мнение.

– У нас путник… нелега-а-альный?

– Он са-а-амый. - Сказал кто-то, обличительно ткнув пальцем в меня, будто здесь мог быть еще один такой же умник.

– Я за-а-аплачу. Ик. - Заявил я, устраивая голову средь выступов.

– А искупаться не хочешь?

– Не-а… Я спа-а-ать хочу. - Не понял я намека.

– Пусть проспится. Потом спущу с него три шкуры… - Многообещающе проговорил капитан, и молчаливо удалился. Ну и правильно - кают я не занимаю, лежу средь каких-то вещиц, которые видать не представляют особой ценности, раз меня оставили с ними наедине. А значит, мешать я не буду, кушаю мало, если судить по моему облезлому худощавому виду. А лишние руки будут не лишними при серьезном шторме.