Читаем Шебекинский дневник полностью

Такой вот рассказ…

28 марта(но может быть и от любого дальнейшего числа…)

В Сети масса обозревателей подводит итоги жуткого события в Москве — теракта в «Крокус-сити». Я читаю и ужасаюсь описанию событий от лица одной из бывших там, в том зале, несостоявшейся зрительницы концерта, пострадавшей не от пули, а от ожога дыхательных органов. Самое главное — абсолютная незащищённость людей, неготовность ни горожан, ни органов правопорядка и спецслужб, например — пожарной. Как так вышло, что здание вспыхнуло, как лист бумаги? Ежегодно наше небольшое предприятие пожарные проверки трясут (что там говорится в присловье?) как грушу. Но у нас немного работающих, а тут шесть тысяч людей единовременно в закрытом зале!

Зале из фланели и горючего пластика?

Зале без надлежащих и удобных аварийных выходов?

Зале, так устроенном, что довольно одного-двух преступников, чтобы расстрелять толпу зрителей?

А где же обученная охрана?

Где обязательная система пожаротушения, которая в состоянии справиться с возгоранием в зародыше?

В общем, простите, но на совести той тысячи госслужащих, принявших это здание к эксплуатации, и тех служб, которые обязаны были ежегодно проверять пожарозащищённость и надлежащее охранение этого самого «Крокуса», распустившегося во всех смыслах слова, — жертв в два раза больше, чем на этих бездушных исполнителях-таджиках. И это уже установленный факт. Установленный и объявленный в СМИ.

О тех зверях-убийцах разговора нет. Они не имеют права называться людьми. Я прикидываю на себя — пусть меня обстреливают вооружённые силы… Украины здесь в Шебекино, пусть я умираю от беспокойства ежедневно за семью сына, живущую в предместье Белгорода, там, где сбивают снаряды РСЗО ВСУ, идущие на город, но вот загвоздка — дай мне в руки автомат и скажи расстрелять собравшихся на концерт непричастных к обстрелам украинцев, «мирняка»… я гляну в глаза предполагаемых жертв — и не смогу. Я сразу поставлю себя на их место и брошу оружие. Совсем иное — их военные, ежедневно стреляющие по нашим детям. Те — другое дело и законная цель. Но простые горожане? И цинично и буднично убивать их не задумываясь, выдавая трупы «на-гора» потому что проповедник «велел»?

Вот где проявляется, кто перед тобой: человек или фантом, пустая оболочка «без ума, без чувств, без чести» — видимость человека. А эти таджики даже на миг не задумались о том, что творят: равнодушно, безучастно палили во всех без разбора. Простите ещё раз — но таких «горбатых» только могила исправит, и то не факт.

Когда наш только что избранный президент довёл до нашего сведения, что пострадавшие при этом теракте люди будут освобождены от нависших на плечах их семей кредитов, мы, приграничные, закусили губу. И есть ведь от чего. Разве мы не живём посреди этого пресловутого «теракта» уже два года? Разве не бьётся о нас шторм войны? Разве 30 декабря (и далее по датам) не убивали и не убивают, не калечили и не продолжают калечить наших детей и взрослых? Так что, до белокаменной не долетают наши стоны? Или… или…? Горькие мысли посетили нас при этих известиях. На взметнувшиеся гребни погранично-народного возмущения тут же была вылита бочка ворвани, как принято в парусном флоте. Жир всегда умел умаслить гнев шторма и успокаивал волну… на несколько минут, достаточных, чтобы фрегату добраться до спокойной гавани. Наш губернатор сообщил следующее:

«…с июня 2023 года банками и микрофинансовыми организациями получено более 12 тысяч обращений белгородцев о кредитных каникулах и других льготах, 10,5 тысяч из которых удовлетворено; полностью кредитная задолженность списана у 27 граждан;

— власти направят списки погибших и пострадавших банкам, в индивидуальном порядке будет рассматриваться возможность списания кредитов.

А депутат Госдумы от Белгородской области Никита Румянцев вчера выступил с предложением о создании централизованной системы по списанию кредитов у пострадавших белгородцев. На это:

— зампредседателя Банка России Алексей Гузнов ответил, что его учреждение отправило письмо для всех с рекомендацией поддержать белгородцев, получивших ранение, и семьи погибших;