Читаем Шебекинский дневник полностью

Теперь на всех малых и больших дорогах, тропинках — посты наших ребят, опорники и траншеи. Что сегодня происходит в поселении — об этом говорят фото— и видеоматериалы, снятые рисковым местным жителем, желающим разузнать судьбу своего дома, а заодно и соседнего… а тот оказался полностью уничтожен.

Разбита новая, большая, только что отремонтированная школа…

Административные здания, магазины, иные сооружения..

На Таволжанку ВСУ снаряды сыплют градом… Идут сообщения о сильных разрушениях…

Люди жили здесь до последнего… до первого июня 2023 года.

Теперь они изгнаны из родного дома… рассеяны по городам и весям…

31 июля

Да, пути войны неисповедимы. Мы не знаем, что случится завтра, но сегодня у нас в городе уже можно жить, не опасаясь огненных валов ВСУ: это прямая заслуга наших героических ребят, отодвигающих врага всё дальше от нас. Гул сражения, артиллерии слышится всё глуше, а наша «ответка» всё мощнее. Изменились привычные уху звуки: теперь в ход идут снаряды нашей новой линейки. А с фронта Сватово — Кременная всё едут и едут разнообразные санитарные машины, везущие к нам на спасение и на лечение раненых. И в сердце расцветает горячая благодарность нашим защитникам, не щадящим самой жизни своей, чтобы принести тишину в наш город. Чтобы приблизить Победу!

6–8 августа

Жарко в Новой Таволжанке и Муроме.

Жара в обоих смыслах.

Зной давит.

Тумблер солнышка включён на полную мощность, сушь высасывает последние соки из дубравы. Травы, поднявшиеся на пепелище после пожаров июня и обильных дождей июля, желтеют и становятся сеном прямо на корню. А из голубых глубин всё льёт и льёт жара.

За Шебекино идёт его пригород Новая Таволжанка. А дальше посёлок городского типа Муром. Все эти места осенены благословенными богатствами истории России и СССР. Великолепный боткинский сахарный завод, отремонтированный, оснащённый и расширенный братьями Боткиными в 1904 году, как гласит памятная доска, до сих пор считался важным историческим памятником. Как-то он себя чувствует после огненного вала ВСУ?

Поеду погляжу.

И поехали.

В своё время прямо перед зданием завода купцы Боткины выкопали и забетонировали безупречно круглый пруд с массивными цементными берегами-закрайками. Там были розарии и клумбы. Промышленники дореволюционных времён любили красоту и величавость архитектуры строений, продуманность и эффективность производства и — вот неожиданность — комфорт своих рабочих. Дома выстроены массивно, действительно на века, с затейливыми финтифлюшками фасадов. Они скорее похожи на купеческие палаты. Вот и огромная боткинская школа-крепость для детей рабочих. Это сколько же детей было в Таволжанке до революции, что в наши дни я, проходя по её коридорам, чувствовала себя затерянной в гулкости тишины этого колоссального «замка»?

Ребиндеры, князья Барятинские, купцы Боткины — все строили школы, ремесленные училища, общежития семейного типа… Возводили на века, крепко, не скупясь, так, что и теперь восхищаешься этими постройками. И неизбывная грусть о былом, о количестве народонаселения здесь давит душу.

Июнь и июль сего года тягостным бременем легли на плечи нашей области. Поразительно, но целью артиллерии ВСУ, целью ударов их РСЗО стал и исторический сахарный завод. Прибыв туда, я ужаснулась: с высокой кровли, с центральной башни на асфальтированный подъезд к парадному входу завода градом нападали куски бетона, кирпичи, стёкла от бывшего освещёния цехов, окон…

Какая нагромоздилась куча!

Огромную центральную башню завода просто своротило набок, она держится на честном слове и арматуре, пугая случайного посетителя — меня — возможным и неотвратимым обрушением. Мне вдруг стало не по себе: один сильный порыв ветра, и я окажусь погребённой под тоннами рухнувших обломков былой красы и гордости Таволжанки. Я быстро отступила подальше, к пруду. Опустошение, сродни отчаянию, зашевелилось в душе. Видно, пришло время нам прощаться со славными свидетелями той мощной эпохи, затерявшейся в обманном псевдоисторическом тумане сегодняшнего дня.

Ни ветерка, ни звука.

Тёмная зелёная муть круглого пруда, с крыши осыпается бетонная крошка. Молодые заросли вездесущего американского мусорного клёна.

Погребальная тишина окутала горделивые кирпичные палаты.

Прощальный поклон…

Едем дальше.

Центр Новой Таволжанки в общем-то в порядке. Только так жаль Дом культуры, который ВСУ долбили столь остервенело.

Наша общая история, культура — вот что бесит врага до белых глаз. В этих людей встроена программа саморазрушения: ни корней, ни рода, ни семьи, ни знаний, ни истории, ни самоосознания, ни совести… Страшные и дикие по своей нелогичности и абсурдности сказки, фантомы и кричалки составляют то, что сходит за современную культуру этой заблудшей и погибающей общности людей. Перерождённые, уже выродившиеся отщепенцы — отщепившиеся от мощного единого славянского ствола родового дерева. Жалкие.

Боткинский сахарный завод разрушен. Новая Таволжанка.

Но и страшные в своей желчи и ненависти к нам. Ненависти, воспитанной в них Западом.