Читаем Щур (СИ) полностью

   Истлевшие куски материи, бывшие когда-то "шортами", упали на землю и теперь его полностью голое двухметровое тело, направляемое неизвестной науке силой, стремилось отомстить обидчику за причинённое беспокойство.

  Остановившись отдохнуть после вынужденного кросса и найдя в себе силы оглянуться назад, я успел разглядеть, как щур, пробежав метров сто, настиг профессора, затем умелым, ловким и наработанным движением, сделал ему подсечку, а когда тот упал на землю, начал нещадно избивать палеонтолога руками и ногами, не проронив при этом ни звука.

  Спасаясь от справедливого гнева "Герасима" и с трудом уворачиваясь от его тяжёлых ударов, наш руководитель, несмотря на почтенный возраст, сумел таки подняться на ноги и выкрикивая: "Аааааа...помогите!", стремительно помчался в сторону чащи леса, по левую сторону которой, если верить географическим картам, должно было находиться небольшое болото, о котором он вчера вечером вскользь упомянул за ужином.

  В конце концов, любопытство пересилило страх и мы втроем, оправившись от потрясения и немного отдышавшись, быстро вернулись назад.

  Затем, взяв в руки топор, кирку и пару металлических монтировок, моментально последовали за ними, надеясь ещё застать Петровича живым и в здравом уме.

  Приблизившись к краю болота, и докричавшись до профессора, мы с большими предосторожностями, с помощью изготовленного длинного деревянного шеста - щупа, ступая по мокрому, прогибающемуся как желе, торфянику и старательно обходя глубокие "лужи", наконец-то добрались до Ивана Петровича и застали учёного в состоянии крайнего утомления и отчаяния.

  Перепачканный с ног до головы чёрной болотной жижей, палеонтолог сидел на покрытой мхом кочке, прямо посередине болота, метрах в трёхстах от лесного массива, истекая кровью от нанесенных побоев.

  Петрович рассказал, что убегая, он отчётливо слышал за спиной громкий всплеск воды, после чего преследовавший его шум шагов внезапно прекратился и всё стихло.

  Несмотря на благополучный исход для него самого, профессор был очень сильно раздосадован тем, что не знает, в какую болотную промоину угодил "Герасим", т.е. неизвестно, где именно, беднягу засосало в трясину.

  Неосмотрительный щур утонул, так и не раскрыв учёным свою тайну.

  14.07.

  Спустя два с половиной часа, когда наступил вечер, мы пришли в посёлок.

  Измученный и перебинтованный, словно вернувшийся с фронта, Иван Петрович вызвал по телефону подмогу и усевшись за стол в просторном кабинете здания сельсовета, начал весьма умело "барабанить" по клавишам печатной машинки, деловито перекладывая дрожащими руками листы белой канцелярской бумаги и составляя подробный письменный отчёт о проделанной работе и о деталях необычного происшествия.

  Аспиранты вышли на улицу покурить.

  Насупив брови, они стояли молча, делая нервные, короткие затяжки и выпуская папиросный дым через нос.

  Меня самого трясло и чтоб хоть как-то разрядить ситуацию, я не удержался и наклонившись, "подколол" профессора, тихо шепнув ему на ухо: "Петрович, напишите правду - жестоко избит товарищем Чуром при попытке к бегству", за что получил увесистую оплеуху и набор изысканных нецензурных слов в свой адрес.

  Но потом мы вдвоем расхохотались так, что испуганная секретарша заглянула в кабинет, вероятно усомнившись в нашем психическом здоровье, после чего звонко хлопнула дверью, чем вызвала еще больший приступ смеха.

  15.07.

  Ранним утром, местность вокруг пещеры была сразу же оцеплена военными, а также сотрудниками комитета государственной безопасности.

  Прибывшие с ними ученые, среди которых были биологи, химики, радиологи и археологи, начали брать образцы, делать необходимые замеры и производить прочие исследования в открытой нами пещере, попутно фиксируя (фотографируя) результаты своих действий и одновременно снимая с помощью импортной ручной кинокамеры наиболее важные моменты.

  Несколько младших офицеров в военной форме, совместно с экспертами-криминалистами и судебными медиками, усердно занимались поиском утонувшего в болоте тела, и мне неизвестно, нашли ли впоследствии "Герасима".

  С нас всех взяли подробные объяснения и отпустили, на всякий случай устно предупредив об ответственности за разглашение сведений, составляющих государственную тайну.

  Дневник я вовремя успел спрятать от посторонних глаз. Позже я передам его в надёжные руки.

  16.07.

  Доехав до общежития института, я естественно, никому ничего не сказал.

  Лишь кратко пояснил своим знакомым, из числа студентов - сокурсников, которые не разъехались на летних каникулах по домам, что остатков малого пещерного медведя, экспедиция не обнаружила.

  Но самое интересное и загадочное заключается вот в чём.

  С той поры, мне стал часто сниться "Герасим".

  Он сидит на покрытом лишайником валуне и не спеша рассказывает о себе, но я не могу понять ни единого слова - очевидно, за столько веков, язык изменился до неузнаваемости.

  А может, дело в чём-то другом.