Читаем Щит полностью

— Знаете, нельзя так играть словами. Ваше правительство заявило, что Империя может занять эту систему, пока не будет разработано окончательное мирное соглашение.

Льзу из Тарнов наклонил седую голову к сканнёру, передававшему его изображение в офис Холма и на орбитальный корабль Кайала.

— Обычаи итриан не похожи на земные, — сказал он. — Миры Доминиона связаны друг с другом клятвами взаимной дружбы. То, что наши коллеги не могут больше помогать нам, не дает им права приказывать, чтобы мы сами отказывались от продолжения самозащиты. Но, не говоря уже ни о чем другом, наша гордость требует, чтобы мы продолжали борьбу ради той помощи, которую, возможно, сможем им оказать.

Кайал потряс в воздухе кулаком.

— Господа, — прогремел он, мне кажется, вы думаете, что мы живем в эру беспорядков, а вашими оппонентами являются варвары, не знающие ни что такое цель, ни что такое организация, и отступающие от своего, если сразу не получают того, чего хотят. Правда же состоит в том, что вы выступаете против Имперской Земли, которая мыслит на столетия вперед и правит тысячами планет. И все это может быть обращено против вас. Практически вся сила, победившая Доминион, может быть сейчас же сосредоточена в одном месте. И так будет, господа! Если вы будете настаивать, именно так и будет.

Он обвел взглядом каждого из оппонентов:

— У вас сильная защита, — сказал он, — но вы должны понять, каким образом она будет уничтожена. Сопротивление не дает вам ничего, кроме как уничтожение ваших домов, смерть миллионов. Спросили ли вы у них?

— Да, — ответил Льзу, — в промежутке между известиями о капитуляции Итри и вашим прибытием Круач и Парламент снова провели голосование. Большинство высказалось за продолжение войны.

— Насколько было велико в этот раз большинство? — резко бросил Кайал. Он увидел, как встопорщились перья и напряглись мускулы, и понимающе кивнул: — Мне страшно не хочется вести войну с мирным населением.

Холм сглотнул:

— Вот что, адмирал. Как насчет… эвакуации всех, кто не может или не хочет оставаться, прежде чем мы снова начнем драку?

Кайал сидел неподвижно. Лицо его окаменело. Когда он заговорил, то казалось, будто собственное горю причиняет ему боль.

— Нет. Я не могу позволить врагам избавляться от их же собственных обязательств.

— Вы жаждете возмездия? — спросил Льзу. — Неужели нельзя продлить период прекращения огня до тех пор, пока не будет подписан мирный договор?

— А если по этому договору Авалон отойдет Империи, вы станете повиноваться? — вопросом на вопрос ответил Кайал.

— Возможно.

— Неприемлемо! Лучше сразу же покончить с этим делом. — Кайал колебался. — Конечно, понадобится время на то, чтобы привести все в порядок в других местах и переправить сюда армию. Учтите, период прекращения огня кончается, когда мой корабль возвратится на установленную по соглашению дистанцию. Но очевидно, что война будет иметь в статус-кво, включая факты прекращения огня с уважением к правам Авалона и Морганы, на короткий период. Я проконсультируюсь с губернатором Саракоглу. Я обещаю вам и всем авалонцам самое тщательное обсуждение проблемы и достижение как можно более разумного решения. Если вы захотите с нами связаться, вам стоит только передать согласие на переговоры. Чем скорее и в более мягкой форме оно до нас дойдет… тем более великодушным будет… обращение, на которое вы можете рассчитывать.

— Принято к сведению, — сказал Льзу.

Последовали ритуальные церемонии, и экран с изображением Кайала померк.

Холм и Льзу смотрели друг на друга через разделявшее их пространство. Аринниан, сидящий в глубине офиса отца, тревожно шевельнулся.

— Он действительно имел это в виду, — сказал Холм.

— Насколько верным было его заявление о дополнительных возможностях? — спросил Виван.

— Абсолютно верным. Мы не смогли бы блокировать всю силу, в полном составе, обрушься она на нас. В таком составе ее бомбардировки могли бы достичь цели, несмотря на наши заграждения. Мы зависим от нежелания Империи разрушать первоклассные земли… и, вероятно, от личного нежелания этого человека идти на многочисленные жертвы.

— Раньше вы говорили мне, что у нас есть план.

— Мы с моим сыном работаем над ним. Если он покажет какую-нибудь надежду, то вы и остальные скоро о нем услышите. А пока, думаю, вы заняты также, как и я! Счастливых ветров!

— Летайте высоко, Дэннель Холм! — и этот экран тоже померк.

Марчварден отшвырнул сигарету, долго сидел, нахмурившись, потом встал и подошел к окну. Из него открывался вид на ясный зимний день. В Грее не было снегопадов, как в городах северных районов, и растительность на холмах зеленела круглый год. Но ветер дул холодный и пронизывающий. У залива мелькали белый фуражки работающих людей, развевались плащи. Наверху носились итриане в изменяющихся потоках воздуха.

Аринниан подошел к отцу, но прежде чем он смог заговорить, ему пришлось облизать губы.

— Папа, есть ли у нас шанс?

— Видишь ли, выбора у нас нет, — ответил Холм.

— Нет, есть! Мы можем проглотить нашу чертову гордость и объявить людям о том, что война окончена!