Читаем Щит полностью

Началось обсуждение путей и возможностей. Несмотря на огромные потери, силы землян все еще были гигантскими. И они могли быть укреплены за огромными объемами пространства. Организация отступления сама по себе была большой операцией. И неизбежно должны были возникнуть еще неясности, неучтенные обстоятельства, непредвиденные катастрофы битвы. И авалонские космические капитаны показали такие свои качества, что от них вполне можно было ожидать выхода из битвы не иначе как с большими потерями для врага. И то будет не тактическим маневром, а ясной демонстрацией того, что уходом своим они не предадут свой народ.

Но как только компьютеры и мелкие чиновники смогут заняться разработкой деталей, начнется подготовка к отходу. Тоща Кайал сможет побыть один.

«Или не смогу? — подумал он. — Никогда больше не смогу! Повсюду будут поджидать меня призраки!»

Нет! Этот разгром не был его виной. Он действовал, используя ложную информацию. Саракоглу… Нет, губернатор был гражданским лицом, вовлеченным в процесс сбора фактов лишь самым косвенным образом. И он постоянно работал, помогая приготовлениям. Сама флотская служба безопасности, весь флот, вся Империя являлись нитью слишком тонкой, чтобы протянуться через все пространство, такое необъятное, нечеловеческое. В конце концов, возможно, все усилия сократить мир человека были тщетными.

«Ты сделал что мог». Кайал понимал, что действовал неплохо. То, что случилось, нельзя было назвать разгромом, это было просто разочарование. Благодаря дисциплине и командованию, его флот понес гораздо меньшие потери, чем мог бы. Он остался несказанно сильным. Он усвоил полученные уроки, с тем, чтобы использовать их в дальнейшем.

И все равно призраки не исчезнут!

Кайал опустился на колени: «Христос, простивший воинов, помоги мне простить себя! Святые, не покидайте меня, пока не будет выполнено дело!»

Он прервал молитву и перевел взор с распятия на картину. «А ты, Елена, ты, которая сейчас на Небесах, должна еще любить меня, ибо никогда и ничто не могло ослабить твою любовь, так наблюдай же за мной! Держи мою руку!»

Под флайерами катил свои сейчас черные воды океан. Над ними были звезды и Млечный путь, чей холодный, как иней свет, прорезал теплый воздух.

Впереди мрачным облаком обрисовывались очертания острова. Табита слышала гул прибоя, то усиливающегося, то затихающего.

— Они уверены, что эта штуковина приземлилась там? — спросил один из шести сопровождающих ее и Драуна итриан.

— Или здесь, или в море, — проворчал ее спутник. — Для чего тогда домашняя охрана, если не для того, чтобы проверять показания детектора? А теперь тише и осторожнее! Если это была имперская лодка…

— Они ничего не смогут сделать, — заметила на это Табита. — Они беспомощны!

— Тогда почему они не позвали на помощь?

— Может быть, их передатчик не действует?

— А может быть, они задумали какую-нибудь игру? Я бы хотел этого. Этой ночью у нас было немало новоиспеченных мертвецов. Чем больше землян отправится в ад, тем лучше!

— Следуй собственным приказам и заткнись, — сказала Табита.

Иногда она самым серьезным образом обдумывала проблему своего сотрудничества с Драуном. Годы знакомства с ним показали ей, что он не верит по-настоящему в богов Старой веры, не считает нужным поддерживать традиции, как большинство людей Неба. Нет, он наслаждался самим процессом принесения в жертву. И он много раз убивал на дуэли, сам бросал вызов, какие бы это не создавало ему осложнения впоследствии. И хотя он не злоупотреблял рабами, но нескольких держал, обращаясь с ними, как она чувствовала, никуда не годным образом.

И все же он был хорошим и, на собственный его лад, великодушным другом. Его лидерство на море великолепным образом соединялось с ее способностями управлять. Он мог быть отличной компанией, когда хотел. У него была милая жена, его детишки были неотразимыми и обожали свою родственницу Хилл, которая так любила их обнимать…

«А сама я безупречна? Судя по изгибам моего разума — нет!»

Они летели высоко над землей. Фотоусилители показывали ее серебристо-серую растительность, здесь и там отмеченную более высокими растениями.

На валунах капли росы принялись ловить лунный свет.

«Как он туда попал? В новостях сообщалось, что враг отброшен, но…»

Она пожалела, что не летит обнаженной в прозрачном, пронизанном нежным ароматом воздухе. Ее тело требовало одежды, кирасы, шлема, ботинок. Все это мешало, но в то же время… Хой!

— Смотрите! — указала она. — Свежий след!

Они сделали круг, пересекли дорогу, и под ними оказались обломки.

— Действительно земной! — сказал Драун.

Она увидела, как его гребешок и хвостовые перья поднялись дыбом. Он поднес к глазам бинокль:

— Двое снаружи! Хай!

— Стой! — рявкнула на него Табита, но он уже спускался.

Она обругала неуклюжесть поясов, повозилась с приборами и полетела за ним. Сзади следовали другие итриане, бластеры позвякивали у них на груди. Драун оставил свой пистолет в кобуре, а вместо него вытащил тяжелый изогнутый нож «фао» полметра длиной.

— Стоп! — крикнула Табита, перекрывая свист воздуха. — Дай им шанс сдаться!