Читаем Щит рода полностью

Удивительное дело – магия! «Буран» – двухмачтовый шлюп, издали напоминал своего морского собрата. Высокая мачта по центру и две небольшие на носу и корме, устремленный вперед бушприт с косыми парусами. Однако вблизи в глаза сразу бросалось главное отличие – магический накопитель в виде гигантского кристалла, впаянного в корпус. Он располагался на палубе. Частично в рубке, где за штурвалом стоял сейчас сам Казимир Буранский, и частично выдавался вперед, укрытый силовым полем и полукруглой металлической решеткой. Под кормой, в той ее части, что у морских кораблей скрыта под водой, располагались два огромных гребных винта. Чуть выше над ними угадывались скрытые за металлическими кожухами двигатели, вибрация от работы которых расходилась по всему корпусу. Над кормой возвышалась надстройка – полуют, где нам выделили двухместную комфортабельную каюту. К обоим бортам крепко прижимались сложенные крылья, необходимые для маневрирования на высоте. Двойной страховкой, а также дополнительной системой для спуска и набора высоты, служил пузырь как на воздушном шаре или дирижабле, в который сейчас спешно нагнетали горячий воздух. Конструкция крепилась к фок- и бизань-мачтам, а средняя – грот-мачта, будто пронзала ее насквозь. Но это обманчивое впечатление, она также служила крепкой опорой для воздушной конструкции.

Во все глаза мы с Егоркой наблюдали, как слаженно действует команда, как постепенно отдаляется земля и открывается необыкновенный вид на раскинувшийся внизу город. На высоте примерно с километр-полтора шлюп расправил боковые крылья, парусами на них служили металлические пластины, расположенные одна над другой и способные менять угол наклона. Затем взревели двигатели и, выпустив через сопла мощную струю пара, шлюп резво устремилась вперед.

Казимира Буранского сменил за штурвалом его помощник-маг, он не без помощи Игната вдвое быстрее наполнил шар горячим воздухом. Капитан крепко обнял брата, отпустив пару шуток на тему непотопляемости некоторых личностей и умения моего родственничка выпутываться из паршивых ситуаций.

– Смотрю, ты больше не изгнанник? – он одобрительно похлопал Игната по спине. – Выходит, успел-таки, якорь тебе в за… хм, а это что за довесок? – Казимир кивнул в мою сторону. – Неужели кто-то из младших отпрысков выжил? Не из-за этой ли занозы князь лютует? Слух прошел, некий род вырезали под корень. Мало кто верит в официальную версию, да и слишком уж вовремя у Шумских появился одаренный наследник.

– Казя, не здесь, – Игнат стрельнул глазами в сторону развесившей уши команды.

– Фу, Игнат, – скривился Буранский, – сколько раз просил, чтобы не называл детским прозвищем!

– Да ладно тебе! Лучше скажи, у тебя еще хранится в трюмах ганзейское красное?

– А то! Для лучшего друга всегда найдется, чем промочить горло. Идем в мою каюту! Думаю, есть пара часов в запасе, прежде чем эти олухи опомнятся и ринутся в погоню.

Отдать должное, про меня брат не забыл. Минут через пятнадцать ко мне заявился матрос, которого капитан отрядил для присмотра и выполнения поручений.

Багаж у нас небольшой, там и раскладывать нечего. Я лишь переоделась в нарядный костюм для верховой езды, оставив платья для официальных случаев. К сожалению, брючные комплекты для дам шились только на заказ, ничего подходящего на тот момент в лавке больше не было. Попросила провести для нас экскурсию по кораблю и ни капли не пожалела. Матрос Василий Прокопьевич оказался словоохотливым дядькой. Помимо общего осмотра верхней палубы, трюма и машинного отделения, рассказал множество удивительных историй, так или иначе связанных с «Бураном» и его авантюрным капитаном. Надо было видеть горящие глаза Егорки и священный восторг, с которым он впитывал каждое слово. Похоже, мальчишка заболел небом и кораблями.

– Дядька Прокопич, а шо нужно сделать, штоб летать на корабле? – созрел пацаненок для главного вопроса.

Егорка и без того, засыпал матроса бесконечными «что, как и почему?». А тот, видимо, только и ждал чего-то подобного.

– Так учиться нужно, малек, – потрепал он мальчишку по вихрастой макушке, – сильным быть и бесстрашным. Читать-писать умеешь хоть?

– Не-а, – шмыгнул Егорка носом и понурился, – откудыть?

– Ну, какие твои годы, научишься еще, – снисходительно ответил Василий. – Боярышня, вон, умеет, поди, читать и другим наукам обучена? – с хитрецой посмотрел на меня.

– Умею, – ответила без особой гордости.

Я много чего знала и умела, о чем распространяться не собиралась. Вот только в реалиях нового мира выходило так, что нужно заново учиться многим вещам.

– Вот попросишь боярышню, чтобы и тебя научила, – ловко перевел на меня стрелки хитрый жук.

Я поймала на себе задумчивый взгляд пацаненка и поежилась. Этот ведь упертый охламон теперь не отвяжется. Однако высказать возмущение не успела, сверху раздался крик сигнальщика:

– Корабль по правому борту!

– Так, дети, – вмиг посерьезнел Прокопьич, – марш в каюту и нос не высовывать, пока тут все не утихнет.