Читаем Щит (ЛП) полностью

«Разве это не важная деталь?» — спрашиваю я.

«Говорят, что Элерианцы производят на свет потомство иначе, нежели Сарки и люди. Говорят, что они способны из Барьера передавать своих отпрысков в физические эмбрионы других существ. Также говорится, что некоторые из них всегда живут среди нас, но сохраняют своё существование втайне. Некоторые говорят, что они могут появиться здесь ровно настолько, чтобы произвести потомство, а потом умирают. Возможно, что твои родители пошли каким-то из этих путей. Также возможно, что ты сама произвела себя на свет из Барьера… или же рождена от Сарка, а разница заключается в твоём aleimi».

«Это полная бессмыслица», — посылаю я, подавляя злость.

Она вновь пожимает плечами. «Я не могу сказать тебе того, чего не знаю».

«Подожди, — говорю я, поднимая ладонь. — Ревик сказал, что моя группа крови существует среди Sarhaciennes. Он говорил, что такая группа редка, но встречается».

Её улыбка терпелива.

«Разве так важно быть одной расы с нами? — она невинно вскидывает бровь. — Или ты так решительно настроена быть схожей с ним?»

Отведя взгляд от этих неподвижных как камень глаз, я заставляю себя сделать паузу, подумать.

«Может быть, — признаю я. — А может, для меня немного чересчур думать, будто я знаю, кто я такая… дважды… и обнаружить, что я оба раза ошибалась. То есть, вот как старейшины определили, что я — Мост? Через эти биологические штучки?»

Она делает очередной жест «более-менее».

«Маркеры в твоём aleimi ещё более красноречивы, — посылает она. — Если бы ты привыкла больше смотреть на людей через их aleimi, и не обращать внимания на их физическую внешность, ты бы осознала, что в твоём свете есть некоторые существенные отличия».

«То есть, Ревик знал?»

Она показывает утвердительный жест. «Он определённо знает. Он предоставил последнее подтверждение».

«Подтверждение? Что это значит?»

«Тесты твоего aleimi, — посылает она, небрежно взмахнув рукой. — Тогда ты бы не смогла заметить те тесты. Но они отчасти послужили причиной, почему ты смогла так легко образовать связь с ним, — она улыбнулась. — В некотором смысле вы уже знали друг друга. Куда лучше, чем ты, наверное, осознаешь».

Я чувствую себя так, словно вернулась на корабль и опять узнаю все то, что он делал у меня за спиной. Даже теперь он держит меня в неведении относительно того, сколько ему известно.

На корабле, выведав это буквально под дулом пистолета, я узнала, что он неоднократно вторгался в моё личное пространство, пока защищал меня для Семёрки.

Он побывал в каждой комнате моей квартиры в Сан-Франциско, а также в доме моей матери, моего брата, Джейдена, квартирах и домах моих друзей. Он хранил оружие, деньги и гарнитуры у меня дома, у моей мамы и Джона. Он создал тайник в моем потолке на случай, если ему когда-нибудь придётся вытаскивать меня оттуда, не используя дверь. Он читал мой разум и разумы практически всех, с кем я регулярно контактировала.

Он просматривал мои рисунки, медицинские данные, школьные данные, полицейские отчёты, все мои аккаунты онлайн. Он имел открытый доступ ко всему, что я делала в сети, к любым виртуальным порталам, которые я посещала — к любому порно, которое я смотрела или читала. Он установил наблюдение за моей работой и школой, моими начальниками, моей семьёй, всеми, с кем я спала, работала или дружила.