Я делаю глубокий вдох и поворачиваюсь к ней, готовый сделать предложение (пусть и корявое) прямо здесь и сейчас, – когда громко хлопнувший капот заставляет меня подпрыгнуть.

– Порядок. – Изи вытирает руки о штаны. – Наша колесница готова.

Я вскакиваю на ноги, сердце бешено колотится. Да, вы правы. Приглашать девушку на выпускной бал, сидя на обочине возле автозаправки у черта на куличках, – в любом случае не лучшая идея.

– Джуд, это не ты уронил?

Я оборачиваюсь и вижу, что Майя держит в руках лотерейные билеты.

– Ой! Да. – Я проверяю свой карман, и, конечно же, он пуст. – Я купил по одному для каждого. Подумал, кто знает? Может, кому-то из нас повезет.

Мне трудно сохранять невозмутимое выражение лица, потому что… привет, разрешите представиться. Я – тот самый парень, который выбросил орла пятьдесят семь раз подряд. Конечно, повезет мне. Я не удивлюсь, если выигрышными окажутся все четыре билета.

Эзра настойчиво просится за руль. На этот раз Ари соглашается, и мы забираемся обратно в машину. Ари находит несколько монеток в бывшей пепельнице и раздает их по кругу. Изи спрашивает, придется ли ему поделиться со мной, когда он выиграет миллионы.

– Просто пригласи меня как-нибудь на свою яхту, – говорю я. На какое-то время салон универсала наполняется тихим звуком царапанья. Я открываю свои счастливые номера и жду, когда свершится волшебство. Помимо того, чтобы совпали счастливые числа, я надеюсь еще и найти заветный трилистник, который утроит призовой фонд.

Я стираю защитный слой. Скребу и скребу…

– У меня пусто. – Эзра бросает свой билет на пол.

– У меня тоже, – говорит Майя. – Ну и ладно.

Я сглатываю.

Скребу, скребу, скребу…

Ари вздыхает.

– И у меня ничего.

Все поворачиваются, чтобы посмотреть, как я открываю свое последнее число.

Свое… проигрышное… число.

Я моргаю.

– Ну? – спрашивает Ари.

– Облом.

Я крепко зажмуриваюсь. Затем открываю глаза и снова моргаю, на этот раз быстро. Жду, пока цифры сменятся. Перестроятся в другом порядке. Покажут, что я выиграл, потому что, конечно же, я выиграл, я всегда выигрываю. На моей стороне магия Ландинтона. У меня есть волшебный кубик.

– Чувак, – говорит Эзра со смешком в голосе. Он тянется к заднему сиденью и забирает у меня билет. – Не стоит принимать это близко к сердцу.

Чувствуя себя так, словно меня предали, я запускаю руку в карман джинсов, чтобы ощутить знакомую успокаивающую выпуклость мистического двадцатигранника.

И замираю.

Мир кренится и темнеет.

Воздух покидает мои легкие, когда я в ужасе выдыхаю.

Нет. Нет, нет, нет.

Я ощупываю карман с другой стороны, затем засовываю руки в оба сразу.

Но они пусты.

Кубик. Он исчез.

А с ним и волшебство.

<p>Глава двадцать девятая</p>

Всю дорогу я еле сдерживаюсь, чтобы не попросить Эзру остановиться и повернуть обратно. Мы должны вернуться на фестиваль. Я должен найти свой талисман.

Но я знаю, что ребята решат, будто я сошел с ума, поэтому ничего не говорю. Хотя внутри у меня все переворачивается и сердце щемит. Как я мог потерять свое сокровище? Когда? Где?

На следующий день я смотрю в интернете информацию о фестивале и звоню по номеру телефона, указанному на сайте. Спрашиваю, не нашел ли кто-нибудь красный двадцатигранный игральный кубик. Я остаюсь на линии, изо всех сил скрестив пальцы, пока женщина на другом конце провода проверяет сведения из бюро находок. Но тщетно. Я оставляю ей свой номер телефона, и она обещает позвонить, если пропажа найдется.

Охваченный отчаянием, я нажимаю отбой.

Как я мог быть таким беспечным? Я даже не помню, когда в последний раз видел дайс или ощущал его в кармане. Я привык к тому, что кубик всегда со мной. Успокоился, расслабился, и теперь…

Теперь волшебство исчезло.

Нет, не исчезло, как я вскоре обнаруживаю.

Волшебство, как вскоре становится очевидным, обернулось против меня.

Те лотерейные билеты были только началом.

На неделе я проигрываю каждый раз, когда мы бросаем монетку, что дает Элли возможность выбирать все что ее душеньке угодно, от игры на вечер понедельника («Холодное сердце»)[78] до фильма на вторник («Холодное сердце») и ужина (макароны с сыром), который я готовлю для нас в среду, когда родители отправляются на ежемесячное свидание. Я начинаю подозревать, что стоит придумать какой-то другой способ определять победителя, но не перестаю надеяться на возвращение моей удачи.

Впрочем, эта надежда постепенно угасает.

Однажды утром по дороге в школу у минивэна спускает колесо.

Подошвы моих любимых кроссовок с драконами наконец-то не выдерживают и отклеиваются – на первом уроке, так что остаток дня я передвигаюсь по школе, шаркая ногами.

За обедом начинка пиццы каким-то невообразимым образом соскальзывает с теста прямо на мою новенькую толстовку, оставляя на ней треугольное пятно томатного соуса, которое ничем не отстирывается.

В ноутбуке, которым я пользуюсь вместе с Прю, обнаруживается вирус, так что мне требуется несколько часов, чтобы восстановить кучу файлов с моими рисунками, и я все равно не уверен, что сохранились все.