— И вообще, а если бы здесь оказались другие паладины? Что бы ты тогда делала?
— Какие паладины? — я аж рот открыла от удивления и хвост в кольцо свернула:
— Это другая сторона горы, здесь уже Темная империя начинается!
— А хоть бы и так! — он упрямо тряхнул головой, — сути это не меняет! Такие, как мы, вполне могут и перебраться даже через настолько непроходимую гору. Причем без особых усилий!
— Не верю! — упертости и мне было не занимать, — Эта гора — граница! Ее воздвигли под конец Древней войны, она служила, сейчас служит и будет служить границей между Темными и Светлыми!
— Границы на то и созданы, чтобы их преодолевать! — поддел меня Сим.
— Не поверишь, это не просто гора! Это
— Хорошо, допустим, сверху перебраться невозможно, — паладин скрипнул зубами. За разговором — точнее, спором, — мы не заметили, что уже дошли до гостеприимно распахнутых ворот и стояли на одном месте, продолжая препираться, — А вдоль???
— Даан-Азар занимает только часть этой каменной гряды, причем далеко не самую большую, — я мотнула головой, — И потом, мы тут до вечера стоять будем? Пошли завтракать!
— Завтракать она собралась… — пробормотал Сим, — В такую рань порядочные люди и нелюди спать должны!
— Да не так уж и рано, — я примирительно тюкнулась губами ему куда-то в подбородок, — До рассвета совсем немного осталось!
— Хорошо, ты меня убедила, — он тоже умел идти на уступки, — Ты что есть будешь?
— Посмотрим… — пробормотала я, величественно вползая в кухню. Открыла хладницу, внимательно изучаем представленный нам выбор. Паладин, пользуясь тем, что выше меня, смотрит из-за моего плеча, волнующе щекоча дыханием мою шею. А ведь всего лишь какой-то месяц назад мне даже в голову не приходило повернуться к ему подобным спиной!
С момента моего предыдущего посещения этой гостеприимной обители ничего не изменилось. Задумчиво хмурюсь, трудности выбора, м-да… Вот Сим этим не заморачивается, схватил замороженную и приправленную заклинанием сохранности тушку курицы и принялся ее ощипывать.
— Не мучайся, тут на двоих хватит, — пресек мои метания Сим, он уже кипятил воду. Вау, он и готовить умеет?! Просто золотая жила, а не мужчина!
Я села, обвив хвостом ножку стола и стала внимательно смотреть и запоминать. Нет, я не понимаю! Со стороны это так просто, а вот когда я приближаюсь к печке, то всегда происходит катастрофа! Видимо, это мне на роду написано.
— Что ты так пристально рассматриваешь? — не выдержал Сим.
— Не понимаю, — я вздохнула.
— Чего не понимаешь? — он опустил розовую тушку в кастрюлю и повернулся ко мне лицом, опершись бедрами на край разделочного стола. Кр-расивый, гад. Стремительные и точные движения, походка и грация хищника. Даже не могу поверить, что это чудо мужской красоты собирается добровольно и на всю жизнь достаться мне. Это я о том, что он хочет на мне женится. Наши браки не расторгаются…
— Того, что у других так легко получается готовить, а у меня этот талант уже уходит в минус, — ответила я, спохватившись, что молчание затянулось. Сим едва заметно усмехнулся, поняв, почему я задержалась с ответом.
В такие минуты он меня немножко… пугает. Вот такой, ощутимо старше меня, насмешливый и снисходительный к моим причудам, он мне кажется хищником. В роли жертвы же предполагаюсь я.
Я встряхнула головой. Пусть он меня иногда и пугает, но я, как мне кажется, люблю его. Интересно, а понравится ли мой избранник брату? Хвост даю на отсечение, что нет. Я задумчиво коснулась пальцами того места, где у меня располагался знак льен-до. Я не сказала Симу, что этот знак чаще всего наносят будучи уже либо в браке, либо жених с невестой. Ни к чему ему это знать.
Подняв голову, я встретилась взглядом с паладином, который внимательно наблюдает за мной. Он чему-то улыбается, и мне становится тревожно.
— Что? — спросила я, возможно, слишком резко.
— Да так, ничего, — его улыбка стала еще шире. Я тихонько зашипела — терпеть не могу неопределенности.
— Не сердись, — он снова стал
Ну спасибо!
Саишша злобно прищурилась и недоверчиво раскрыла и закрыла гребни на висках. Обожаю ее такую — маленькую, взъерошенную, опасную, если ее разозлить, но в то же время беззащитную. Но назвать ее так у меня не повернулся язык, поэтому я ляпнул то, что пришло первым в голову. Судя потому, как ее передернуло, лучше бы я молчал.
Курица сварилась. Я достал ее, спиной чувствуя изучающий взгляд шассы.
— На, держи тарелки, — я обернулся. Она протягивала мне два маленьких — две моих ладони, — железных подноса.
— Что это? — рискнул полюбопытствовать я.