Читаем Шарлотта Корде полностью

Время от времени отец Шарлотты напоминал — правда, всегда безрезультатно — братьям жены о невыплаченном приданом, и отношения между родственниками становились все хуже и хуже. Видимо, отсутствие видов на будущее побудило Жака Франсуа Алексиса начать воспитывать в детях привычку обходиться самым необходимым, дабы ни у кого из них не возникло стремления к роскоши, свойственной дворянскому сословию[4]. В доме имелся ящик, куда складывали деньги; ящик этот никогда не запирался, и отец Корде, призвав детей, открывал его и, пересчитав хранившуюся в нем наличность, принимался объяснять, куда и на что предстоит ее потратить. Но дети и без его скучных нравоучений понимали, что семья небогата, а Шарлотту, как предполагают, даже обижало, что средства, выделенные на образование детей, предназначались только мальчикам. Воспитанием девочек занималась мать, но так как времени у мадам Корде из-за хлопот по хозяйству оставалось немного, то большую часть времени дети были предоставлены самим себе и резвились на воле.

В статье «Народ», предназначенной для знаменитой «Энциклопедии», Луи Жокур вывел образ идеального крестьянина: «Крестьянин скромен, справедлив и великодушен. Кола женится на Колетте, потому что любит ее. Колетта кормит грудью детей без устали и отдыха. Люка учит детей обрабатывать землю. Он умирает, завещая детям поделить его поле. Если бы Кола был знатен, он бы завещал все старшему». Сельский аристократ Корде д'Армон хотя и вел трудовую жизнь, не соответствовал образу представителя народа — не только потому, что не получил даже части «отцовского поля». Корде не хотел, чтобы его дети обрабатывали землю. Да и некоторые феодальные замашки, кажется, были ему не чужды: когда родилась Шарлотта, сеньор де Корде велел крестьянам по ночам бить палками по воде, дабы кваканье не нарушало сон матери и младенца. Но, возможно, Корде д'Армон такого приказа не отдавал, и эта история является одним из коротеньких апокрифов, которыми изобилует жизнеописание Шарлотты Корде.Высокая, розовощекая выдумщица Шарлотта выделялась среди сестер — слабой здоровьем и умом Жаклин и горбуньи Элеоноры. Стройная, грациозная, с блестящими глазами цвета морской воды, которые, в зависимости от настроения, становились то серыми и прозрачными, то гневно сверкали зелеными переливами, она верховодила над старшей сестрой и покровительствовала младшей. Свобода, постоянная близость к природе помогли развиться впечатлительности, энергии и страстности характера Шарлотты.

В любимом красном платье маленькая Шарлотта мелькала среди зелени садов и лугов, напоминая резвого мотылька; утомившись, она устраивалась вздремнуть в густой траве, и если бы не алое платье, ни мать, ни служанка не смогли бы ее найти. Впоследствии одна из женщин, прислуживавших в доме Корде, утверждала, что, глядя на девочку, которая не только цветом платья, но и по характеру своему напоминала огонек, ей казалось, что Шарлотту ожидает необыкновенная судьба, и алый цвет сыграет в ней роковую роль. Действительно, красный балахон стал последним платьем Шарлотты — в нем она дождливым июльским вечером взошла на эшафот. Впрочем, о своих предчувствиях служанка рассказывала уже после трагической гибели Шарлотты, когда первые ее биографы пытались по крупицам собрать сведения о безвестной провинциальной девушке, отважившейся во имя спасения страны на героический и страшный поступок.

В 1744 году семью постигло горе — умерла Жаклин. Не отличавшаяся крепким здоровьем мадам Корде тяжело перенесла потерю старшей дочери. Шарлотта начала сама, без понуждения, помогать матери по хозяйству и вскоре стала надежной ее опорой. Рассказывают, что однажды, выходя из церкви, девочка сильно поранила ногу, но, не желая волновать мать, превозмогая боль, молча добралась до дома. Неизвестно, насколько самоотверженное поведение Шарлотты сблизило ее с матерью.

Самыми радостными событиями для Шарлотты были поездки в Мениль-Имбер, где ее с радостью встречали дед и бабка с отцовской стороны, а также сестра отца, старая дева, души не чаявшая в племяннице. В старинном доме девочке отводили отдельную комнату, чистенькую, с выбеленными стенами и скромной деревенской обстановкой, состоявшей из сундука и кровати за занавесками. Из окон дома Корде в Мениль-Имбере можно было любоваться величественным замком Глатиньи, настоящим дворянским гнездом. Замок, возведенный в VI веке и перестроенный в XVII веке, принадлежал более состоятельной ветви рода Корде. Родственники из Глатиньи охотно приглашали к себе Шарлотту и отводили ей комнату еще красивее, чем в доме у деда и бабки. Но в душу девочки никогда не закрадывалась зависть к состоятельной родне. Она искренне наслаждалась обществом многочисленных кузенов и кузин и, как и дома в Ронсере, становилась заводилой ребяческих забав.