Читаем Шарав полностью

"Снарядов нет, патронов тоже, даже аккумулятор бля, унесли. Второй М-240 не взяли потому что его заклинило, но там хуйня, я починю. Двигатель сто пудов цел, повреждений не видно. Нужен ещё один танк-донор, запчастей на Mk.4 бля буду, даже на рынке не найти, хотя наверняка и аккумулятор, и снаряды, и патроны там уже вовсю продаются, так что не всё потеряно. Обратите внимание, машина была в максимальной комплектации, даже комплекс активной защиты стоял, а он блядь, денег нехуёвых стоит. Но придётся обходиться всё равно своими силами - РЛС и пусковое устройство с боекомплектом тоже спиздили, а может, вышел весь в бою, поэтому и подбили".

Паша открыл здоровый чемодан лежащий в кузове и стал ковыряться в негромко звякающих инструментах. Наконец найдя, то, что искал, он подошёл к танку и стал снимать сильно покорёженную боковую пластину, прикрывающуюю сбоку катки и гусеницу. Наконец, сняв её, он улегся на спину и стал осматривать повреждения.

"Один каток, пружину, и фрикцион с левой стороны размолотило. Гусеницу заклинило и танк встал, поэтому экипаж и съебался. В бою такое не починить, а отсутствие возможности двигаться в подобной мясорубке - прямой путь на тот свет. Я сейчас куски железяк из трансмиссии удалю и вполне можно будет попробовать дотянуть до дома колдуна, а дальше уже дело техники. Но бля аккумулятор нужен по-любому, как и солярка, её тоже слили, что неудивительно. А чтобы нас по второму разу не подбили, желательно украсить сей еврейский механизм зелёным знаменем пророка, чтобы издалека было видно".

Недалеко остановился пикап с привязанным к боковой защитной дуге уже упомянутым зелёным знаменем. Разномастная команда, находящаяся в нём, представляла собой нечто среднее между рядовыми оборванцами и боевиками охраны. В кузове стоял старый ДШК, а бойцы хотя и были одеты и вооружены довольно разномастно, все же выглядели относительно прилично. Ствол ДШК смотрел в сторону диверсантов, душманы негромко переговаривались между собой.

"Давай, Моххамад!" - скомандовал Лёша.

Юноша пошёл в сторону пикапа с открытыми ладонями, показывая, что у него нет в руках оружия, одновременно произнеся длинную фразу на арабском. В пикапе зашушукались на незнакомом языке, затем один из боевиков произнёс на ломаном русском:

"Кто вы? Что здесь делаете?"

Моххамад перешёл на русский: "Мы моджахеды из отряда амира, охрана нефтепровода. Хотим починить вражеский танк, он нам будет нужен, предстоят серьёзные бои. А вы кто такие? Почему не знаете арабский?"

"Мы из шариатской гвардии, ищем разведчиков и шпионов неверных, их тут по округе много бродит, осторожнее братья. А сами мы из Узбекистана, как перерезали и выгнали неверных русских собак, страна обнищала, не стало работы, так что мы теперь здесь, воюем под знаменем пророка".

"Кстати, насчёт знамени" - спросил юноша: " Не продадите? Нам бы танк перегнать, чтобы за чужаков не приняли".

"Сколько дашь, брат?"

"А сколько хочешь?"

"Сотку баксов".

"Держи брат" - Моххамад достал из кармана зелёную бумажку и протянул в сторону пикапа.

В пикапе оживились. У машины открылась дверь, и на песок выпрыгнул улыбчивый басмач с бородой и в цветастом халате. Он сноровисто достал из-за пояса пчак и перерезал верёвки, крепящие древко к дуге.

"Держи брат" - он протянул знамя Моххамаду: "Пользуйся, мы себе другое найдём. Жасур меня зовут, больше ничего не нужно?"

"Ну как не нужно, запчасти нужны на танк, видишь, ходовая разбита. Не знаешь, где взять?"

"Повезло вам братья, знаю. Сам видел как такую-же Меркаву подбили из ПТУРСа. Попали в бок, чуть ниже башни. Внутри всё цело, не разграблено. Двое контуженных выбрались через десантный отсек, мы их гранатами закидали, но близко подойти не смогли. К вечеру, на следующий день, когда неверные отошли, хотели снять оружие, забрать боеприсы, но как открыли люк, так и закрыли - пустыня, жарко, а там два трупа считай сутки пролежали, сейчас уже трое суток, дышать внутри вообще нечем. Хотите - покажу, но снимать всё будете сами".

"Сколько?"

"Пятихатка".

Моххамад молча достал деньги и протянул Жасуру. Тот что-то прокричал своим бойцам в пикапе, те завели мотор и уехали.

"Хорошо амир платит" - восхитился Жасур: "Даже не торгуетесь!"

"Жизнью рискуем брат, каждую минуту, конечно хорошо".

"Ну поехали быстрее, а то кроме приличных людей везде ещё и наркоманы бродят, они за опиум куда хочешь залезут. Там где стреляют, они стараются не маячить, но сам понимаешь, брат".

"Подожди здесь" - распорядился юноша и отправился к своему отряду.

Совещание устроили прямо у танка. Слово взял Лёша.

"Ну чо, придётся лезть внутрь, хоть и не хочется, а хули сделаешь?"

"Я полезу" - заявила Айгуль: "Могу дышать, могу не дышать, мне похуй".

"Ладно, тогда так - Моххамад, остаёшься здесь один, охраняешь танк, отпиздишься в случае чего. Народ тут пачками не ходит, тем более скоро вечер, и мы постараемся побыстрее. Ну всё, двинули".

Паша собрал инструменты, закинул в кузов, и вся компания уселась в автомобиль. Жасура посадили впереди на сиденье пассажира. Чтобы сразу предупредить ненужные вопросы, Лёша первым начал диалог: