Читаем Шанти (СИ) полностью

«Дружеские» посиделки в кают-компании начались, как всегда, несерьезно. Даже слишком несерьезно: двуногие «Ньяосы» не испытывали ни малейшего стеснения, и сразу же начали шутить, флиртовать и наливать фениксам, те же в ответ, будучи непривычны к обществу самцов, но отлично чуя их феромоны, незамедлительно заняли ведомую позицию, и принялись принимать у мохнатых комплементы, заигрывание и выпивку. Само собой, уже через пару десятков минут кают-компания наполнилась смехом и заплетающейся речью, а некоторых птичек ушлые панды уже прислонили к стенам в позе «зю». Но вот волк и тигры, почему-то, свои поршни в фениксов засовывать не спешили, хотя они у них стояли в полную силу, а пернатые самочки всем своим видом давали понять, что они очень даже «ЗА». Что это за самцы такие, которые воздерживаются, когда им так откровенно дают? Особенно тогда, когда их товарищи уже рядышком активно уф-уф-пердолят томно стонущих самочек? Уж не потому ли, что у кое-кого узлы да шипы на хренах, которые их с любовницами надежно и надолго свяжут? Шанти продолжила наблюдать.

Панды отодрали уже ее помощниц, и принялись за матросский состав (техников Шанти на мероприятие не пустила). Волк и тигры продолжали бухать (и не пьянеть: явно, заранее приняли какие-то препараты) и балагурить, со смаком и в обилии закусывая каждый глоток. Фениксы, заранее приняв противоалкогольное, тоже пьянели замедленно, но, все-таки, куда быстрее мохнатых – у тех и природная стойкость выше, и масса, и яйца есть, и закусывают так, что ряха вот-вот треснет. И, в общем-то, вскоре пернатые дошли до того состояния, что уже лепетали какую-то чушь на коленях у самцов, чуть ли не требуя перейти к главному. Но самцы не переходили ни к спариванию, ни к мордобою. Только волк иногда украдкой поглядывал на хронометр. Ждут, сволочи. Хорошо, что ни Ньяоса, ни ее капитан не в курсе, какова истинная численность двуногой команды Шанти: серо-синяя круизер отправила на пьянку лишь ее небольшую часть (увы, с манекенами, по-прежнему, были острые проблемы – приходилось держать немалое число простых матросов в палубной команде, хотя, по изначальной задумке отца, Шанти должна обходиться вообще без палубного состава – только офицеры и техники). Шанти проверила внешними сенсорами Ньяосу: на месте, люк ангара закрыт, тока в генераторах сдерживающего атмосферу барьера, кажется, нет - никаких шлюпок или челноков к старту не готовит. Настолько уверена? Ну, не может же Шанти ошибаться в ее истинных абордажных намерениях.

Волк, в очередной раз взглянув на хронометр, дал своим подельникам знак двумя согнутыми пальцами. Шанти напряглась, и подготовила к воспроизведению запись консорта. Но, нет, мохнатые не атаковали. Вместо этого они принялись расстилать птичек на столах и диванчиках, и делать им приятно языками и пальцами (а панды еще и хуями). Фениксы пьяно стонали от удовольствия, и обильно орошали кают-компанию своими женскими жидкостями. Шанти ошиблась? Это не нападение? Это такое дебильное чувство юмора у экипажа «Ньяоса»? Хотя… Опьяневшие и обкончавшиеся пернатые самки принялись по одной засыпать, а волк и тигры еще даже кончиком ни одну из них не попробовали. Три извращенца? Что-то не верится.

Волк снова взглянул на хронометр, и подал подельникам новый знак. Те не спеша, но очень деловито принялись сматывать бечеву, которой были обмотаны ящик с кроличьим ромом.

- Сестричка! Беги! – через эфир в коммуникационное пространство Шанти вторгся Пламя. Охотник был крайне взволнован.

- Абордаж, - удовлетворенно кивнула образу младшего брата Шанти, и спокойно поинтересовалась, - Рейнольф на чьей стороне?

- На нашей! Ему сейчас Абигейл ногой по яйцам от души дал – лежит скрючившись в моей кают-компании, - явно хотел возмутиться Пламя, но тут же сообразил то, о чем именно спрашивает его старшая сестра, - Шант, беги! Техники Чайки нас предали и переметнулись к отцу – меня берут на абордаж со стороны станции! Я не отобьюсь. Так что, беги!

- Бриги тоже с ними. Двуногие одной из них сейчас готовятся атаковать меня изнутри. Они думают, что я ничего не подозреваю. Придется рассеять их заблуждение, - озорно улыбнулась взволнованному образу брата Шанти (хотя, самой ей было вовсе не весело – обычное раздражение на то, что позволила себе влезть в очередной переплет), и подбодрила охотника, - Пламя, не волнуйся: я не только сбегу, но и вас вызволю – связями твоя сестричка уже обзавестись успела.

- Буду ждать, Шант, - слабо улыбнулся образ Пламени, - Удачи тебе. Мы с сестрами на тебя надеемся.

- Тебе тоже. И не дергайся, как ты любишь: не зли отца. По крайней мере, до тех пор, пока я твой хвост из его когтей не вытащу, - напутствовала охотника Шанти, и прервала связь: самой уже нужно было делом заниматься.