Читаем Шансон для братвы полностью

– Ему там налоговая не подпоет? “Отворю потихоньку калитку”, а? Хор физзащиты, к примеру? – Денис крутанулся в кресле. – Циолковский же таран, если что не так, он же ЛИВИЗ с лица земли сотрет. А заводик хороший, народ хвалит. И с Вартаном Колорадским, я помню, корешки «не разлей вода». Тот ему быстро пару эшелонов спирта подгонит. И понесется – одну машину в магазин, десять к метро торговать. Циолковский такими темпами через месяц ЛИВИЗ купит, тогда вообще труба: армяно-космический тандем, наш город из Санкт в Спирт-Петербург переименуют. Или нет – в Спирт-Петрогрянц, чтоб Вартану не обидно было.

– Урою, – тихо сказал Антон.

– Как же! Ты еще историю с весами не забыл?

Антон побагровел и стиснул зубы.

Год назад, когда родное государство решило оснастить всех кассовыми аппаратами, Королев “круто договорился” с одной фирмой на Бирме о партии весов, совмещенных с кассами и стоивших неизмеримо дешевле других. Сделка обещала быть выгодной, всем подведомственным коммерсантам было сказано, чтоб те не ломали голову и спокойно ждали поставок. Весы пришли точно в срок, фирма была солидная и не подвела, все было новое, как и договаривались. Но тут обнаружился маленький нюанс, на который Циолковский из-за незначительности вопроса не обратил внимания, – весы мерили в унциях и фунтах, а кассы считали в двенадцатеричной системе. Поначалу никто и не понял, что это такое. Подумали, что приборы какие-то, фирма ошиблась.

Но не туг-то было.

Бригада потеряла двести тысяч долларов. Циолковский срочно вылетел на Бирму, устроил там дикий беспредел и был выкуплен из местной тюрьмы еще за пятьдесят тысяч. Бирманцы не одобрили действий “туриста”, демонстративно поджигавшего офисы и автомобили и требовавшего от трех бизнесменов полтора миллиона долларов, называя это странным русским словом “предъява”. За неделю, пока Королев был на свободе, он умудрился сговориться там с группой исламских террористов, пытаясь натравить их на несговорчивых коммерсантов. Как ему это удалось, никто не понял, ибо Циолковский, кроме русского, да и то со словарем, языками более не владел. Видимо, использовал рисунки и метод физического убеждения. Террористы не успели помочь Андрею, но очень приглашали в свой тренировочный лагерь в Палестине, восхищенные размахом действий русского “революционера” и его тонким пониманием корней социального неравенства.

– Набодяжит он вам, – заметил Денис, – а что он по существу хотел?

– Помнишь, ты говорил, что у тебя компьютерщик классный есть, с графикой работает?

– Ага, – развеселился Рыбаков, – Циолковскому уже левые акцизные марки понадобились! Не стареет душой ветеран! И быстро-то как! Не успел производство наладить, сразу думает о рационализации! Молодец! Может, ему еще клише для баксов сделать, чтоб два раза не ездить?

– Ему этикетки нужны, – насупился Антон, – он хочет свои фирменные напитки выпускать…

– Ты это кому другому расскажи. Циолковский небось уже вовсю пустую посуду по городу скупает. Ну, фирменные, конечно, будут, тут без базара! “Абсолют”, “Смирнов” и далее по списку. Мэйд бай Циолковский, по лицензии Вартана Колорадского… В рекламе не нуждается! Выпил – и в больничку…

– Ну съезди, посмотри на месте, может, нормально все…

– Ладно, только не сейчас, к вечеру ближе. Мне надо к двум часам в центр, приятелю отцовскому помочь, он меня уже совсем звонками достал. К пяти я приеду, ты машину только приготовь, у меня нет своей…

– Тулипу позвоню, он свободен сегодня. А что, ты совсем тачку не хочешь? Вон, братва предлагала недавно, как Садист с Паниковским из камеры вышли, хотели скинуться и подарить. Неудобняк получается, ты их выручил…

– Их мы все выручили, – Денис подъехал к тумбе с телевизором, – вместе, я один ничего бы не смог… А машину пока не хочу. Да и прав у меня нет… Жене купил, и ладно – А братаны мне все “кабана”* или “утконоса”* всучить хотят. Престижно, говорят…

– Возьми другую, выбор есть…

– Не хочу я. Вон Ксанка ездит, и хорошо.

– На какой хоть машине? А то я не видел ни разу.

– На “Тойоте”. “Бычара” по-вашему…

К Абрамовичу Денис опоздал минут на десять. Того почему-то дома не оказалось, и жена. Агата Соломоновна, попросила чуток подождать – Григорий Мульевич пошел в гараж. Через полчаса он явился со своим племянником Левой и сообщил, что решил не терять времени и сразу ехать выставлять часы в магазин. Денис согласился.

Часы погрузили в серый “Москвич”, стараясь не повредить ни обивку салона, ни саму вещь. По дороге в магазин Абрамович горестно рассказывал, что только нужда заставляет его продать семейную реликвию, и он скромно надеется получить за нее тысяч двадцать пять, необходимых для приобретения квартиры сестре жены вместо сгоревшего дотла дома. Денис сочувственно кивал, племянник заявлял о том, что и он приложит все силы, чтобы тете Циле было хорошо, надо будет – продаст свою фирму. Благополучие тетушки важнее.

Подъехав на место, Денис с Левой стали выволакивать “ценность” из машины.