Читаем Шанс (СИ) полностью

Тот день стал днем их знакомства - двадцать пятое октября две тысячи пятого года. Днем, когда посланник Смерти сам того еще не понимая переступил невидимую грань между прошлым и настоящим.

**************

- А что там? Ну, на той стороне?

Начало декабря.

Шел снег - крупные хлопья кружились на ветру. Первые числа месяца, а земля уже покрыта тоненьким белым ковром. Зима пожаловала рано. И синоптики как всегда ошиблись, предсказывая её мягкой и бесснежной.

Они гуляли по опустевшему парку: припорошенная снегом дорожка, голые деревья, дрожащие под порывами ветра, покрытый тонкой корочкой льда пруд. Все замерло в ожидании весны.

- Сложно объяснить.

- А ты попробуй,- настаивала Моника, дыша на замершие в перчатках ладони.

За месяц она и ее проводник сильно сблизились, теперь разговоры с Марком не ограничивались его замечаниями по поводу картин. Они говорили обо всем на свете: начиная от кулинарии и заканчивая такими темами, как жизнь и смерть. Последняя интересовала Монику больше всего, и Марк это прекрасно понимал. Поэтому все его ответы на сыплющиеся один за другим вопросы девушки были уклончивы и расплывчаты.

Вот, и сейчас ангелу приходилось выкручиваться. Запрет есть запрет.

- Это совсем другой мир.

- Он чем-то похож на наш?

- Отдаленно ... Там нет времени суток, там нет материи - это сплошной поток энергии, первозданной энергии, где все и всё растворяется.

- Звучит как-то не очень уютно,- пробормотала Моника.- Почему же ты здесь?

- Я выполняю свои обязанности.

- Проводника?

- Верно,- кивнул ангел.

- И все могут видеть своих Проводников?

- Нет, ты первая такая оказалась в моей практике,- усмехнулся Марк, чем вызвал ответную улыбку у девушки. Та снова подышала на ладони, пытаясь отогреть закоченевшие пальцы.

Они гуляли долго, и художница, в отличие от своего спутника, успела порядком замерзнуть. Вот, только желание возвращаться домой не появлялось, и прогулка продолжалась.

- Почему так?

- Понятия не имею,- пожал плечами Марк,- может, все дело в том, что ты умеешь видеть, что не замечают другие люди.

- Вроде, они смотрят, но не видят? - шутливо поинтересовалась та.

- Да. Вроде того.

Моника в задумчивости подняла голову, разглядывая свинцовое небо, потемневшее в преддверии наступающих сумерек. Снегопад стал сильнее. По щекам же стекали капельки влаги - растаявшие снежинки.

- Почему ты одна живешь? - внезапно последовал вопрос от ангела.

Он редко их задавал, обычно эту роль на себя брала Моника. Все-таки любопытство было ее неотъемлемой чертой. Такой же, как и вспыльчивость.

- У меня был любимый человек, но он ушел к другой.

- Он знает о твоей болезни?

- Да,- говоря, она подставила руки, ловя падающие хлопья,- он бросил меня, узнав о ней. Каково это быть посланником Смерти?

- Тяжело ...

- ?

- Тебе отведено только место зрителя. Ты видишь все в человеческой жизни: ошибки, обманы, иллюзии и мечты, которым не суждено сбыться. Знаешь, это своего рода мое наказание: без возможности жить заново, я могу лишь наблюдать, получая от этого крохотные частички жизни ... Я краду их у доверенных мне людей, живя с ними, делая тоже самое, что и они. Играю в жизнь.

Он замолчал.

Они прошли в молчании до конца парка, покинули его через арку и вышли на широкую улицу Армейскую, миновав которую ангел и девушка должны были попасть во дворы многоэтажек. А там и до дома недалеко.

- Ты замечательно рисуешь,- сказал Марк, когда они перебегали пустую дорогу.

- Спасибо.

- Нарисуй меня,- и заметив вопрос во взгляде девушки, пояснил.- Я хочу увидеть себя.

- В квартире есть зеркала ... - начала было Моника, но ангел ее перебил.

- Я не могу видеть свое отражение... - спустя секунду Марк продолжил,- за прошедшие столетия и я забыл, как выгляжу ... забыл, кем был.

- Для тебя это важно, и я нарисую твой портрет,- и без объяснений Моника понимала, как это значимо для Проводника.

- Спасибо, - и он улыбнулся.

Искренней и теплой улыбкой. Живой улыбкой, а не кривой язвительной усмешкой Темной Госпожи.

**************

Марк расположился на диване : расслабленная поза, нога закинутая на ногу, одна рука на подлокотнике, другая лежит на колене. Моника же сидела напротив него, на стуле и пристально вглядывалась в его лицо.

Тонкие аристократические черты лица, слегка раскосые глаза, изящный нос и губы правильной формы, аккуратный подбородок - невероятно красив той возвышенной, непостижимой красотой, вызывающей желание любоваться ею издалека. Иначе можно обжечься холодом.

Марк сидел неподвижно, и иногда Монике, водившей пастелью по бумаге, казалось, что ангел на самом деле прекрасное изваяние, неведомым образом оказавшееся в квартире. Только когда Марк поворачивал голову и смотрел на нее, девушка с облегчением прогоняла прочь из головы это сравнение - вот, он, живой. И он здесь - рядом.

Стемнело быстро - зимой это обычное дело. Когда время приблизилось к восьми часам, Моника закончила работу.

Увидев, что она отложила в сторону кусочек мела и вытирает измазанные пальцы припасенной салфеткой, Марк поднялся. Подошел ...