Читаем Шанс номер два полностью

– Стой… Хлебни и успокойся: Объясняю: у меня новый друг. Матери ни слова. Женат и уже лысеет. Но я его… Короче, тоже журналист-международник. После Каира второй год в Москве. Скоро уезжает заведовать корпунктом в Дамаск. Как и ты, свободно владеет арабским…

– Ясно! Немало почерпнул для себя из моего материала. Использует!.. – Алексей встал с кресла и зашагал по комнате. Просто черт знает что! Сплошные расстройства. Но что причиной нового станет – Наташка – не ожидал!

– Слушай, не надо… Если хочешь, он сам предложил помочь. Узнал: ты арабист, пишешь по проблемам… А тут эта статья валялась …

– Решила преподнести ему подарок!

– Все, аллес{4}. Ухожу на кухню! – она действительно встала с диванчика и сделала пару шагов к двери. Но остановилась и продолжила: – Виктор передаст материал в какой-то дайджест. Дико понравились твои мысли по поводу… Даже записала, – она взяла с полки блокнот. – …Дезориентирующих последствий недавних событий для неприсоединившихся стран. Об отмене резолюции семьдесят пятого года. О ее влиянии на ближневосточные процессы… Дам телефон, позвони ему!

– Удобно?.. – щеки Алексея порозовели. Настроение сразу поднялось.

– Почему нет? Он сам предложил… – Наташа плеснула себе в бокал коньяку. – Кстати, пойми правильно, Виктор очень удивился, узнав… Не обидишься? – она виновата посмотрела на брата.

– Давай, говори! – Алексей знал продолжение.

– Когда узнал, в какой занюханной газетенке прозябаешь. Правда, я ему сказала, что вообще-то после университета тебе предложили неплохое место. В системе "Воениздата", но ты не захотел надевать погоны, и в результате… Теперь пишешь в солидные издания внештатно.

– А он как отреагировал?

– Сказал, долго так не продержишься – скатишься вниз. Твоя статья – больше академический прогноз, чем… В общем, нужен свежий материал. Поездки, контакты. Впрочем, похоже, у тебя теперь иное увлечение, – Наташа подмигнула. – Чайку хочешь?..

Сестра знала, что он готовит для своей газеты большой материал о чае. Но для Алексея издевка таила еще и второй смысл…

«В Чакве находился филиал научно-исследовательского института чая и субтропических культур. На чайные плантации Аджарии, – и этим поначалу гордились, – впервые в мире вышли чаеуборочные машины „Сакартвело“…».

Текст материала, работу над которым Алексей заканчивал в эти недели, казался чужеродным, даже враждебным.

Таксист бросал косые взгляды на молодого пассажира, который презрительно морщась, читает разложенные на коленях листы.

"Мечтал увидеть могилу Салаха ад-Дина{5}, – думал Алексей. -Осмотрел задворки Махинджаури{6}. Учился писать о политике, интересуюсь чайным кустом. Грош не цена!.. Простая фабричная работница, – и той добиться не могу".

Алексей отпустил такси и подошел ближе к проходной чаеразвесочной фабрики. Остановился, запахнул воротник плаща. Ветер метался между ними, словно бродячий пес, выскочивший на проезжую часть и теперь кидающийся из стороны в сторону между встречными потоками автомобилей. Не удивительно, что Алексей чувствовал боль в горле, – простудился-таки!

Валяться бы дома на кушетке и снисходительно наблюдать, как Верочка хлопочет возле маленького передвижного столика, готовя молоко с медом. Тьфу!.. Всегда ненавидел унылое благополучие семейных вечеров. До благоразумия ли: дождливые осенние дни продолжаются, потепление не наступает, а он более голодный, чем после интрижки с подругой жены Галей. Хорошо было верить в кабинете Мкртчяна: выйдет на улицу и побредет прочь от метро, в пустынные, старые переулки, где легче и глубже думается… Невыносимый дождь! Он вышел за ворота клиники и понял – не хочется ни о чем размышлять. Любые раздумья казались маневром с целью сдаться, не упав при этом в собственных глазах. Еще бы, давно пора стать спокойнее, – истаскался, пуст, как старая ржавая бочка.

Стоило угомониться хотя бы на время. Подумать, полюбить прогулки по старым, пустынным переулкам, смириться с горячим молоком с медом, услышать заключение Мкртчяна… Шанс номер два засел в голове дьявольским крючком, – чем больше его оттуда тащил, тем глубже врезался хитроумными зазубринами в ткань мозга и удалить его становилось просто невозможно.

Если бы уже "сделал" проклятую бабенку, испытал отвращение к ней, к себе, за то что переспал с такой, к миру, за то, что породил его подобным! Тогда легко было бы рассуждать о переменах в жизни. Но до "победы" любые раздумья казались малодушием.

Где выход?.. Забыться? Двинуть, вопреки благоразумию, на красный свет? Задуматься?

Алексей решил перебирать варианты по очереди. Первый из них уже обернулся неудачей.

– Давай по-быстрому! Час-полтора у нас, не больше. В другой

раз задержишься, – поторопила Алексея Татьяна.