Читаем Шанс-2 полностью

Иногда это было очень полезно, особенно когда нужно было приложить силу, да и не только, любые двигательные активности, если они были заучены до автоматизма, значительно быстрее, точнее, и с большей мощностью, выполнялись, если мы брались за это вместе. Это обнаружилось во время тренировок с луком. Упражнение нудное, как только чувствую, что больше не согнуть эту палку, зову Богдана, он дальше гнет. Как-то раз задумался я над этим феноменом, как так может быть, что те же руки, только что, отказывались гнуть, а стоило взяться за это Богдану, как все идет на ура. Позвал я его на помощь с самого начала, как только за лук взялся. Чувствую, легче гнется, хоть стрелы бери и пробуй со стрелами стрелять. Вот тогда вспомнилась мне одна статья, еще в молодости ее читал. Оказывается, наши мышцы способны производить значительно большие усилия, все зависит от интенсивности нервного импульса, который к ним приходит. И тренируя определенное движение, мы не только наращиваем мышечную массу, но и усиливаем соответствующий нервный импульс, а также ускоряем его прохождение от коры головного мозга, до соответствующего мышечного волокна. И получается, когда мы совместно пытаемся растянуть лук, создается нервный импульс большей интенсивности. Вот что значит правильная интерференция. Ну и с этого пошло, надо саблей рубануть, или топором, Богдан тут как тут. Но нет худа без добра, а добра без худа. Стрелять вдвоем, не получается, даже из самострела, это первая из обнаруженных проблем. Обязательно нужно чтоб, либо Богдан, либо я, образно говоря, прикрыл глаза, отвлекся от процесса прицеливания. Ну и эмоциональный фон, как Богдан не пытается меня от него оградить, нарастает, думать и принимать решения становится очень трудно. Но тут уж как есть, так есть. Слава Богу, что так. Представить страшно, что было бы, окажись я в одном теле с кем-то другим, не таким чутким и внимательным, как Богдан. Мне тоже приходится постоянно быть начеку, пытаясь уловить его эмоции и желания, вовремя уйти в сторону, давая ему возможность проявлять себя. Жить вдвоем в одном теле без этого невозможно. Тут в одной хате, двое редко уживаются, что уж говорить, когда одно тело на двоих. Сказать, что это комфортно и не напрягает, было бы неправда. Зато всегда есть с кем поговорить. Одному остаться трудно.

Касательно погоды, Богдан подтвердил, что ожидается непогода. Солнце вчера садилось на вьюгу, облака подозрительные по небу плывут, а самое главное, ветерок, взявшийся с самого утра, вроде слабенький, но что-то в нем было, что подсказывало Богдану, навеет он скоро метель. И действительно, не успели мы полпути до Черкасс проскакать, как началась метель, хорошо хоть ветер северный, в спину дул. Сулим с Иваном, еще полчаса вели нас, ориентируясь по известных им приметам, затем свернули в лес, и вывели нас на поляну, на которой стояла избушка на курьих ножках. Во всяком случае, так мне, сперва, показалось. Привязав лошадей с подветренной стороны, дав им в торбы овса, и накрыв спины потниками и попонами, чтоб от снега защищали, мы, натаскав в зимовку дров, разложили огонь. Дым выходил в дырку, проделанную в крыше, так что спать в тепле нам не грозило, но всяко лучше, чем на улице. Ночью, по очереди, несли вахту возле лошадей, чтоб волки не погрызли. Но Бог миловал, если и ходили рядом, то к коням не лезли. Это был первый снег в этих краях, так что хищники еще не оголодали, и в стаи не сбились.

До утра погода успокоилась, и мы к полудню прискакали в Черкассы. Хотя мы были почти дома, поход еще был не окончен. По традиции считалось, что атаман привел свою ватагу с похода, когда приходили к первой развилке, где дороги расходились у каждого к своему селению. В Черкассах была корчма, которую держал вместе со своей женой, нестарый еще, однорукий казак. Перекусив у него, и дав роздых лошадям, мы поскакали по дороге дальше, и поплутав по тропинкам Холодного Яра, остановились на полянке, с которой Дмитро знал короткую дорогу до своего хутора. До села атамана Непыйводы тоже было недалеко, Иван звал к себе в гости, Дмитро к себе, но Сулим был настроен ночевать дома. Давид решил не томить коней, и заночевать у Дмитра, на что мы все дружно посмеялись, ну а мне ничего не оставалось, как сопровождать Сулима.