Читаем Шандор Петефи полностью

Шандор Петефи

Когда вода ручья совсем зеркальной сталаИ вся роями звезд несметных засверкала,Он, к радости своей, негаданно-нежданноНа Илушкин плетень набрел среди тумана.Он стал перед плетнем средь вьющегося хмеляИ грустно заиграл на ивовой свирели.Вечерняя роса, сверкавшая в бурьяне,Казалась в эту ночь слезами состраданья.А Илушка спала в те грустные мгновенья.Ей летнею порой служили спальней сени.Проснулась, услыхав свирели переливы,И выбежала вон, одевшись торопливо.Но Янчи напугал ее своей печалью.«О Янчи, у тебя глаза и щеки впали!Скажи мне все скорей, быть может, легче станет.Ведь краше в гроб кладут, и на тебе лица нет!»

Сам Янчи Кукуруза выступает как сказочный силач. В своих странствиях он встречает и великанов и грифов, и драконов. Следуя фантастике народных сказок, Петефи смещает даже все географические понятия: в Италии у него царит вечный холод, Франция расположилась рядом е Индией, лошади, шагая по горам, оступаются о звезды.

Песьеголовую страну давно покинув,Трусила конница под сенью розмаринов.Тут были рощи их, Италии пределы,Италия на них со всех сторон глядела.Здесь, славь: не стяжав для нашего оружья,Венгерцы бедные боролись с лютой стужей.В Италии зима всегда без перемены.Солдаты шли в снегу глубоком по колено.Но совладал гусар и с холодом и с бурей.Все было нипочем выносливой натуре.Чтоб не закоченеть, они с коней слезалиИ на спину себе на время их сажали.Дойдя до Польши, в ней гусары не стояли,Проехали ее и повернули дале.Хоть Индия лежит близ Франции вплотную,Не так легко попасть из первой во вторую.Индийские холмы становятся все кручеИ в глубине страны скрываются за тучи.Поближе к рубежу так вырастают горы,Что служат небесам надежною опорой.Понятно, что войска, вспотев на перевале,Сорвали галстуки и доломаны сняли.И шутка ли! Места, где так они томились,В двух милях с небольшим от солнца находились.Питались здесь одной лишь синевой надмирной,Откусывая твердь, как леденец имбирный.Когда ж хотелось пить, ручищами своимиБрались за облака, как за коровье вымя.

И за всей чудесной, вовсе не орнаментальной, а совершенно органически связанной с тканью поэмы фантастикой читатель ни на мгновение не перестает ощущать реальное мышление и воображение народа, реальный образ подлинного крестьянского героя, который может достигнуть счастья на земле, только преодолев фантастические трудности.

Кто же этот парень, показавший чудеса героизма? Кто же он, смелый, благородный, умеющий так преданно любить? Кто же этот Янчи Кукуруза?

Перейти на страницу: