Читаем Шаман, мудрец, целитель полностью

Девяностолетний дон Мануэль — старейший из ныне живущих знахарей-инков. Я впервые прочитал о нем в 1962 году, в посвященном Перу вестнике Национального Географического Общества. Тогда ему было 52 года, и в статье его называли самым старым шаманом кьеро и единственным человеком, умевшим работать с qиiри —колечками разноцветных узловатых шнурков, с помощью которых велись подсчеты в империи инков. К 1989 году, когда мы познакомились лично, он пользовался qиiри только для того, чтобы рассказывать легенды. Дон Мануэль забыл математику инков. В его памяти сохранились только давние истории.

Мануэль Квиспе родился в семье крестьянина из племени кьеро. В пятнадцатилетнем возрасте Мануэль серьезно заболел. Отец отвел его к деревенским целителям, но мальчику не смогли помочь ни они, ни врачи из больницы города Куско. Возвращаясь с исхудавшим сыном домой, отец Мануэля остановился в святилище Уанка — священном месте с мощными природными силами. Инки относились к Уанке с таким почтением, что для обращения индейцев в свою веру католическим священникам пришлось выстроить церковь прямо на месте святилища. Там произошло чудо: Мануэль снова начал есть, к нему на глазах возвращались силы. Уанка расположена на полпути к вершине горы Пачатусан (это название означает «ось мира»). Горные духи велели Мануэлю отправиться к другой ари (священной горе) под названием Уруру; путь к этой вершине проходил через всю долину. Следующие несколько месяцев юный Мануэль провел в пещере. Он вел жизнь отшельника: пил воду, сочившуюся из стен пещеры, и в одиночестве совершал долгие горные переходы. Именно там он впервые начал говорить с ари.

Сама гора стала его учителем. Он не раз бывал на грани смерти, на личном опыте удостоверился в продолжении жизни «по ту сторону», а затем вернулся в родные места. Его ученичество завершилось среди кьеро —Мануэль прошел формальные обряды под руководством одного из легендарных шаманов своего народа.

Когда я познакомился с ним, у дона Мануэля уже не было передних зубов. Он знал, что моим наставником был Антонио, и потому согласился меня учить. Взамен он пожелал только одно: вставные зубы. Эта задача оказалась сложнее, чем я мог представить. Зубному врачу пришлось в несколько приемов извлечь изо рта Мануэля остатки разрушенных зубов, и после этих процедур Мануэль корчился от боли. Дважды он едва не умер от обезболивающих препаратов. Во всем этом он винил меня. Когда желанные протезы наконец-то были установлены, Мануэль посмотрел на себя в зеркало и улыбнулся. Со следующей недели он принялся учить меня всему, что знал сам. Мы отправились к горе Аусангате, где он провел обряд hatun kаr-рау, «великой передачи». В завершение он велел мне искупаться в Оторонго-Варми-Коча, «лагуне ягуара».

— Что? —с недоверием уставился на него я.

— Иди и прыгай в лагуну, — повторил он. — Это тебе за всю боль с моими зубами.

Зима была в разгаре, мы находились на высоте более четырех километров, повсюду лежал снег. Термометр в моем рюкзаке показывал десять градусов ниже нуля.

Запасы воды в лагуне пополнялись благодаря голубому леднику в центре озера. Я не сомневался, что купание при такой температуре и на такой высоте приведет к сердечному приступу.

— Но я не виноват в том, что зубной врач пожалел для тебя обезболивающее! — возразил я, в надежде, что он придумает испытание полегче.

— Я чуть не умер у подножия горы, прежде чем ари спасла мне жизнь, — заявил он, обнажив в хитрой усмешке сверкающие новые зубы. — Я привел тебя на священную гору. Я передал тебе свой kаrрау. Теперь проверим, спасет ли ари жизнь тебе.

Он пояснил, что я должен коснуться губами льда на дне озера. Хотя глубина лагуны составляла всего два-три метра, я сомневался, что смогу добраться до дна.

— Ты там особо не задерживайся, — посоветовал дон Мануэль.

«Я слишком стар для таких подвигов», — подумал я, но что-то в глубине души придало мне смелости, и я неожиданно для себя начал раздеваться: сбросил меховую куртку, штаны с начесом и утепленное белье. Кожу сразу обожгло стужей. Встав на валун над ледяной водой, я заколебался, крепко обхватив грудь руками, так как все тело покрылось пупырышками. Сообразив, что промедление ничего не даст, я прыгнул вниз. Холодная вода вышибала из легких весь воздух.

Мне удалось проплыть до середины лагуны, но я никак не мог сделать достаточно глубокий вдох и нырнуть. Наконец, я, будто во сне, погрузился в воду с головой, опустился ко дну и поцеловал поверхность ледника.

Впоследствии дон Мануэль рассказывал мне о том, какие посвящения проходят обычно шаманы в Андах. Существует семь уровней важнейших обрядов посвящения. Целителю достаточно пройти лишь первые два испытания, а настоящему шаману — четыре. Все семь проверок проходят лишь редкие люди.

Дон Мануэль, донья Лаура и дон Антонио были единственными шаманами из живших в то время, кто прошел все семь обрядов посвящения.