Читаем Шамал. Том 1 полностью

– Да, – ответили они оба, одновременно гадая про себя, как такая замечательная женщина может быть женой такого человека. Смотреть на нее было одно удовольствие, и более прекрасной матери трудно было бы отыскать.

– Капитан Аббаси, вы не видели моего мужа?

– Он в доме, ваше высочество, вместе с остальными, – ответил Али. – Позвольте проводить вас, я как раз направлялся в ту сторону.

– Прошу вас, не могли бы вы разыскать его для меня и попросить присоединиться ко мне?

Али не хотелось оставлять ее наедине с Локартом, поскольку она присутствовала, когда Валик и Селади рассказывали ему о своих планах, спрашивая его совета по поводу конечного пункта их путешествия, хотя об устранении Локарта речь тогда не шла, об этом они говорили позже.

– Я не хотел бы беспокоить генерала лично, ваше высочество, может быть, мы могли бы пойти туда вместе?

– Прошу вас, найдите его для меня. – Ее тон был столь же повелительным, как и у генерала, хотя голос звучал мягко и не оскорбительно.

Али пожал плечами. Иншаллах, подумал он и зашагал к дому. Когда они остались совсем одни – дети забежали за ангар, играя в прятки, – Аннуш мягко коснулась Локарта.

– Я не поблагодарила вас за наши жизни, Томми.

Локарт был поражен. Она впервые назвала его по имени – для нее он всегда был «капитан Локарт», или «мой двоюродный зять», или «его превосходительство муж Шахразады».

– Я был рад помочь.

– Я знаю, что вы и милый старый Мак сделали для детей и меня… не нужно выглядеть таким удивленным, мой дорогой, я знаю сильные стороны своего мужа… и его слабости – какая жена не знает этого? – В ее глазах появились слезы. – Я знаю и то, что все это означает для вас. Вы поставили под угрозу свою жизнь, жизнь Шахразады, ваше будущее в Иране, возможно, свою компанию.

– Жизнь Шахразады – нет. Она в полной безопасности. Ее отец, его превосходительство Бакраван, позаботится о ней, пока она не сможет выбраться из страны. Конечно же, ей ничего не грозит. – Он увидел темно-карие глаза Аннуш, прочел прятавшиеся в них мысли, и его душа свернулась жгутом.

– Я молюсь об этом всем своим сердцем, Томми, и молю Бога исполнить это желание. – Она вытерла слезы рукой. – Никогда в жизни я не испытывала такой печали. Я даже не подозревала, что могу так печалиться… печалиться из-за побега, печалиться из-за этого несчастного солдата, умиравшего на снегу, печалиться обо всех наших семьях и наших друзьях, которым пришлось остаться, печалиться из-за того, что теперь в Иране никто не может чувствовать себя в безопасности. Я так боюсь, что большинство людей нашего круга станут объектом преследований для мулл, мы всегда были… как это сказать? Слишком современными и… слишком прогрессивными. Здесь надо всеми нависла угроза… даже над самим Хомейни.

Локарт услышал собственный голос, произнесший «Иншаллах», но он ее не слушал, внезапно оледенев при мысли, что больше никогда не увидит Шахразаду, никогда не сможет вернуться в Иран, или она никогда не сможет покинуть страну.

– Скоро все опять придет в норму, людям разрешат выезд, и все будет хорошо. Конечно, все так и будет. Через несколько месяцев все так обязательно и будет. Конечно же, скоро все станет нормально.

– Я надеюсь на это, Томми, потому что я люблю вашу Шахразаду, и мне было бы очень плохо, если бы я не смогла больше увидеть ни ее, ни малышку.

– Как? – Он посмотрел на нее, разинув рот.

– О, ну конечно же, откуда вам знать, – сказал она и смахнула с ресниц остатки слез. – Было еще слишком рано, чтобы вы заметили. Шахразада сказала мне, что она уверена, что носит под сердцем своего первенца.

– Но… но… ну, она… – Он беспомощно замолчал, испытывая одновременно ужас и восторг. – Не может этого быть!

– О, она еще не была уверена, Томми, но она чувствовала, что это так. Иногда женщина просто знает – ты ощущаешь себя по-другому, настолько иначе и настолько чудесно, настолько наполнено, – добавила она; теперь ее голос звучал радостно.

Локарт старался заставить свой мозг работать, прекрасно представляя себе, что Аннуш не в состоянии понять того смятения, которое вызвали в нем ее слова. Боже всемогущий, думал он, Шахразада!

– Осталось еще несколько дней, чтобы появилась уверенность, – говорила она. – Думаю, три или четыре. Дайте-ка подумать. Да, включая сегодняшний день, вторник, еще четыре дня, и все будет окончательно ясно. Это получается на следующий день после… после визита к ее отцу, – осторожно добавила она. – Вы ведь должны были навестить его в следующий священный день, пятницу, шестнадцатого числа, по вашему исчислению, не так ли?

– Да, – ответил Локарт. Как будто я могу забыть. – Вы знали об этом?