Читаем Шамал. Том 1 полностью

Движение на дороге сгустилось с ошеломляющей неожиданностью. Велосипеды, мотоциклы, автобусы, грузовики, легковые машины всех марок и размеров, от древних до очень старых, почти все помятые, залатанные, некоторые броско раскрашенные в разные цвета, с дополнительными огоньками там и сям в соответствии со вкусом владельца. За последние годы Эрикки много раз проезжал по этой дороге и знал, что могут возникнуть пробки. Но другого пути не было; окружная дорога, которую уже много лет планировали построить, так и не появилась. Он презрительно ухмыльнулся, стараясь не слышать окружавший его со всех сторон шум, и подумал: окружная дорога здесь никогда не появится, казвинцы просто не вынесут тишины и покоя. Казвинцы и рештийцы – жители города Решт на Каспии – были традиционными тупицами иранских анекдотов.

Он обогнул обгоревший остов автомобиля, потом вставил в проигрыватель кассету с Бетховеном и прибавил звук, чтобы немного сгладить шум улицы. Но это не очень помогло.

– Движение еще хуже, чем всегда! Куда смотрит полиция? – спросила Азадэ; она уже совсем проснулась. – Пить хочешь?

– Нет-нет, спасибо. – Он искоса взглянул на нее; свитер и рассыпавшиеся волосы делали ее очень желанной. Он широко улыбнулся. – Пить не хочу, а вот тебя хочу!

Она рассмеялась и взяла его под руку.

– А я не просто хочу, я умираю от голода!

– Хорошо. – Они сидели, испытывая глубокое умиротворение.

Как обычно, дорога была вся в рытвинах, ямах и трещинах. Они покрывали ее тут и там, отчасти из-за износа, отчасти из-за бесконечных ремонтов и дорожных работ, которые редко огораживались или обозначались предупредительными знаками. Он вильнул, объезжая глубокую выбоину, потом осторожно протиснулся рядом с еще одной разбитой машиной, кое-как отодвинутой к обочине. В этот момент навстречу ему, яростно сигналя, вырулил помятый грузовик. Грузовик был ярко раскрашен, бампер подвязан проволокой, кабина без стекол, вместо крыши – кусок холстины. В кузове без бортов был высоко навален хворост, поверх которого кое-как держались три пассажира, рискуя свалиться в любой момент. Водитель в грязной овечьей дубленке съежился на сиденье, щурясь от ветра. Рядом с ним сидели еще два человека. Проезжая мимо, Эрикки с удивлением отметил, что все они посмотрели на него с открытой ненавистью. Через несколько метров навстречу ему попался битый перегруженный автобус. С большой осторожностью Эрикки прижался еще ближе к джубу, чтобы дать ему место, и остановился у самого края канала. Опять он увидел, как водитель и все пассажиры в упор посмотрели на него, проезжая мимо, женщины – в своих чадрах, молодые люди – с бородами, плотно закутавшиеся во что было можно от холода. Один из них погрозил ему кулаком. Другой выкрикнул проклятье.

Раньше у нас подобных проблем не было, встревоженно подумал Эрикки. Всюду, куда он ни поворачивал голову, он натыкался на те же злые взгляды. Из машин и автобусов, с улицы. Ему приходилось продвигаться очень медленно из-за роя мотоциклистов, велосипедистов, влезающих где им вздумается между машинами, автобусами, грузовиками на дороге в одну полосу, запруженной до предела, не подчиняясь никаким правилам, кроме тех, которые устраивали их самих, а вот теперь еще и отара овец потекла на дорогу из боковой улочки, совсем перекрыв движение; водители орали на чабанов, чабаны сыпали проклятьями в ответ, все злились, нервничали, автомобильные гудки не смолкали ни на секунду.

– Чертова пробка! Тупые овцы! – раздраженно выпалила Азадэ. – Посигналь им, Эрикки!

– Терпение, милая, спи дальше. Мне тут все равно никого не обогнать, – прокричал он в ответ поверх неумолчного рева снаружи, явно ощущая окружавшую их недоброжелательность. – Потерпи!

У них ушло около получаса, чтобы проехать следующие триста метров, с обеих сторон прибывали новые и новые машины, замедляя движение еще больше. По бокам – уличные торговцы, прохожие, кучи мусора. Эрикки буквально по сантиметрам продвигался вслед за автобусом, который занял почти всю ширину дороги, чуть не задевая встречные машины, прижимаясь к самому краю джуба, нависая над каналом едва не половиной ширины колес. Мотоциклисты бесцеремонно проталкивались мимо, ударяясь в бока «рейнжровера» и других машин, чертыхаясь про себя и ругая всех вокруг, пинками отпихивая с дороги овец, которые, ошалев, разбегались во все стороны. Сзади в Эрикки ткнулась чья-то машина, ее водитель вдавил в руль кнопку сигнала вне себя от ярости, которая стрелой ударила в голову Эрикки, вызвав внезапный приступ бешеной злобы. Отключи уши, приказал он себе. Спокойно! Ты ничего не можешь сделать. Спокойно!

Но он обнаружил, что сохранять спокойствие становится все труднее и труднее. Через полчаса овцы свернули в проулок, и движение чуть-чуть оживилось. Но за следующим поворотов вся дорога была разрыта: трехметровая канава без всяких ограждений и знаков, глубиной метра в полтора и наполовину заполненная водой, перекрывала ее напрочь. Несколько рабочих с нахальными лицами сидели на корточках рядом и орали ругательства в ответ водителям. И делали неприличные жесты.