Читаем Шалопут полностью

– Про бабу всегда готов слушать, – смирился Грешнов, принимая кружку с чаем из рук Терентьича.

– На ней был плащ летний, лёгкий, без подкладки, цвета топлёного молока, – вкрадчивым голосом радиосказочника стал повествовать Вилор Капитонович, – платье красное, шёлковое.

– Погоди, не торопись. Откуда она взялась? – проявил неожиданный интерес Лев Львович.

– Я в Академии наук работал, в Спецуправлении, – стал обстоятельно докладывать Залесьев, – это работа с секретными документами.

– Постой. Как ты попал в Академию наук? – засомневался Василий.

– Дядька меня устроил в Спецуправление. Он же в КГБ работал. По своим каналам он меня и пристроил.

– А где это территориально находится? – засомневался и Лев Львович, – Спецуправление?

– На территории Академии наук, Ленинский проспект, четырнадцать. Там особняк – дворец Демидова. При особняке флигеля. В одном из флигелей я и работал. В этом Демидовском дворце заседали президент Академии наук и вице-президенты, и пока эту огромную «дуру» не построили. Я имею в виду новое здание. Все общие собрания проходили там. Если стоять лицом ко дворцу, то мой флигель располагался справа. Корпус два, как сейчас помню.

– И тебе сразу доверили? – усомнился Василий.

– Не сразу. Через какое-то время я стал возить секретные письма. Женщина от нас ушла, сделали меня курьером. Сначала она болела, я подменял. Допуск у меня уже был. С этим допуском я возил секретные письма в ЦК КПСС, в КГБ, в МИД. Письма, разумеется, читать я не мог. Мог только с грифом «совершенно секретно», так как у меня была вторая форма допуска.

– Секретные читать не мог, а совсекретные мог. Ты что-то заврался, – с легкой иронией в голосе сказал Василий. – Так какие же ты не мог читать?

– Не мог читать те письма, что были выше грифа «совершенно секретно». Это были письма «особой важности».

– Особой важности?