Читаем Шальные деньги полностью

Уровень подготовки доклада не удивил Мрадо. Они еще третьего дня базарили, и Стефанович поделился, какими инструкциями загрузил его босс: подготовить презентацию для деловых людей, специализирующихся на криминальном бизнесе. Сухие цифры, голые факты. Анализ исходных данных, прогнозы, конструктивные решения. По фене не ботать. Изумило другое. То, что Радо позволил разложить по косточкам свою империю. Конечно, Мрадо и остальные сербы в общих чертах и раньше представляли себе суповой набор мистера Р., но чтобы Радо вот так, в открытку, через Стефановича, выдал на-гора точные цифры — это было внове.

Мрадо рассматривал собравшихся за столом.

Первостатейные костюмы. Широкие плечи! Широкие узлы на галстуках, как у ведущего спортивных новостей на Четвертом канале. Широкие улыбки при оглашении цифр.

Во главе стола сам Радо. Голову-то откинул, бородой-то высь подпирает. Точно хочет единым взором охватить всю компанию. Взгляд цепкий, стальной.

Стефанович: сама невзрачность. Да, неказист, но Мрадо знает: Стефанович — левое полушарие хозяйского мозга.

Горан сидит, скрестив руки на груди. Говнистый, под стать Мрадо. Строптивости столько же, сколько во взбунтовавшемся подростке. Пристально следит за Стефановичем. Слушает, переваривает стратегические выкладки. Перед ним лежит блокнот.

Ненад — жертва стурепланского гламура. Зализон, костюм в меловую полоску, розовая сорочка. В нагрудном кармане пиджака шелковый платочек в тон рубашечке. Со всем этим лоском не вяжутся только сизые сербские кресты, вытравленные на лапах. Наркобарон/король сутенеров имеет видуху наркобарона/короля сутенеров. Внешне расслаблен донельзя: неторопливая речь, плавные движения, но сам — говнюк еще тот.

Стефанович встал. Заходил взад-вперед.

— С вашего позволения, краткий исторический экскурс.

Горан принялся конспектировать в блокнот.

— В последние годы у нас появились конкуренты. В девяносто восьмом, когда завалили Йоксо, многие из нас подумали: ну, рынок-то по-любому наш, заграбастаем — других-то претендентов всего ничего. И тут на тебе — в две тысячи первом заключают мир «Ангелы ада» и «Бандидос». На каких условиях, вы помните. Запретили бригадам расти. Ихние бригады заправляли в Мальмё, Хельсинборге, еще в двух районах на западном побережье. Да только обставили нас эти байкеры. Главные-то мотоклубы расти не росли, а прирастали фанатскими типа «Красно-белой команды» и «Красных дьяволов», «Экс-тим» и «Амигос эм-си». «We are the people your parents warned you about» — говорила тебе мама, что мы плохие дяди, как они сами выражаются. Реальные отморозки. Теперь по всей Швеции чад от их моторов, и в Стокгольме тоже. Но это еще не все. Блатные бригады тоже голову поднимают: «Прирожденные гангстеры», «Волки», «Ебанутые по жизни», да все кому не лень. Поначалу то были разрозненные шайки малолетней шпаны и перезрелых гопников. Теперь организация у них не хуже, чем у байкерских группировок, и на воле тоже. Но и этого мало, тут еще русская мафия подтянулась, эстонские банды, не говоря уже об албанцах Насера (с этими-то мы нахлебались), польские черти отхватили у нас целый шмат — левый импорт «меринов». Это что за дела, а?!

Стефанович заглянул в глаза каждому из собравшихся. Матерые, не проймешь. Да и не сказал он им ничего такого, чего бы они сами не слыхали. Впрочем, в глазах у них все равно что-то промелькнуло, будто поняли они, что сербы уже не самые крутые, не самые разудалые да разухабистые. Что кончились золотые деньки. Что боле не цари горы.

Ненад убрал со лба навощенную прядку.

— А я скажу тебе, «что за дела». Мурзилок до фига напустили в страну, вот и все дела. Особенно этих… как их… блин, албанцев косовских, насеровских беспредельщиков. Гамбийские опарыши добрую половину героина в Стокгольме толкают! Русские — вообще атас: на пару с «Бандидос» мутят контрабанду сигарет. Нечестивый союз! Хуже, чем когда хорваты и словенцы с пиндосами снюхались. Границу на замок! Всех восточных удолбышей, что везут сюда полную жопу наркоты, домой нах остен!