Читаем Шальные деньги полностью

— Ну все, с формальностями покончено. А то мне, знаете, как-то не по себе, когда вижу здоровенного мужика с вот такусеньким пистолетом. Я хотя сам невелик, зато пушка хоть куда, — хихикнул Крис, похлопав себя рукой между ног. Повернулся к Джону, мол, вот он подтвердит. — Что ж, посидим в тишине-покое, вискарик заценим. Ну, как вам Лондон?

Еще полчаса пустого трепа и обмена любезностями. Абдулкарим окончательно вошел в роль вожака стаи. Увлеченно поведал, как они коротали лондонские вечера, куда ходили да много ли купили, рассказал о «Подземельях Лондона» и о том, как выпугал «курсовода».

— Лондон — реальный город. Стокгольм после него — как капля мочи в Миссисипи. Хотя метро у нас тоже имеется.

ЮВе угорал с араба. Интересно, Крис хоть что-нибудь поймет из этого загона про американские реки?

Когда пропустили по третьей, Крис поднялся:

— А теперь за дело. Покажу вам, что тут у нас да как. Невтерпеж посмотреть-то, поди?

Выйдя из дома, гуськом почапали за Крисом в сарай.

Дальше, по-за домами, маячили вооруженные охранники.

Крис встал на пороге. Из сарая снова донесся лай.

— Я уже говорил, что мы зовем наше хозяйство фермой. Почему — скоро сами въедете. Сейчас войдем, но сперва хочу сказать вам вот что — мы решим ваши проблемы. С поставками. Только за последний год сумели переправить больше пяти тонн товара. Что умеем, то умеем. Да вы сами скоро поймете.

С этими словами отпер дверь.

Зашли.

В нос ударил едкий запах мочи и нечистот.

Вдоль стен стояли клетки.

В клетках — собаки.

Клетки величиной два на два метра. В каждой по четыре псины.

На потолке лампы дневного света.

Псы встретили вошедших оглушительным лаем.

Бесновались. Яростно метались по клеткам, отрывисто тявкая.

Шкура у одних была облезлая, лысая и драная. Другие выглядели получше. Попадались экземпляры и с длинной, ухоженной шерстью. А некоторые неподвижно лежали, сваленные в кучу, точно под наркозом.

Крис сказал:

— Разрешите познакомить вас с первым способом доставки товара. Мы успешно опробовали его на таких странах, как Норвегия, Франция, Германия.

Тут в проходе между клетками нарисовался какой-то ветеринар. В медицинском халате и резиновых сапогах.

Крис поздоровался:

— Как сам, Пьюз? Можешь растолковать нашим гостям, о чем я?

Пьюз молча кивнул. Открыл ту клетку, где собаки лежали смирно, вытащил одну с красивым мехом. Кажется, золотистый ретривер, определил породу ЮВе.

Пьюз схватил псину за длинную шерсть под передними лапами и проскрежетал:

— Я оперирую. Все зовут меня ветеринаром — чушь собачья. На самом деле я — хирург. Вот, полюбуйтесь. — Он подозвал их поближе. — Вшил ему под шкуру четыре контейнера — в сумме шестьсот грамм чарли с одного кобелька.

ЮВе наклонился. Место, на которое показывал Пьюз, казалось обычной складочкой между собачьими лапами. Ни шрамов, ничего.

— Швы затягиваются за месяц, еще два месяца надо ждать, пока не отрастет шерсть.

— Мы уже отправили больше тридцати таких кабысдохов, — принял эстафету Крис. — Работает безотказно. Правда, здесь в основном собаки, которых прислали нам с товаром из Южной Америки. Объемы, как видите, о-го-го!

Прежде чем зашагать дальше, ЮВе огляделся. Собак в клетках добрых полсотни. Прикинул: если хотя бы половина собак прибыла с товаром, только с них выйдет пятнадцать кило. Пятнадцать кило на улице в Стокгольме — это почти пятнадцать лимонов. Цифра внушала, в деревенском сарае разместился настоящий концерн.

Пьюз посадил пса в клетку.

Крис повел их в следующую дверь.

Новая комната. Высокие потолки. На полу зеленеют два больших агрегата из стали. За одним из них стоят два работника. ЮВе сперва принял агрегаты за токарные станки — как на уроках труда в шестом классе.

Крис просветил приятелей:

— Другой наш продукт. Тут мы делаем консервы. Приглядитесь. Закаточные машины — один в один как на консервном заводе типа «Mr. Greenpacking». Начинка по желанию заказчика. Доставляем по воздуху.

Абдулкарим наконец разродился первым вопросом. Удивился:

— Дурь — самолетом? А чего не по морю — дешевле ведь?

— Интересный вопрос. Таможня нас шерстит по-черному. Выборочно проверяют крупные партии консервов. Пару моих приятелей закрыли конкретно. Теперь на нарах гниют, страдальцы. Короче, есть у нас замазки в кейтеринге. Фирма поставляет коробки с хавчиком для пассажиров. Замысел прост — на таком-то рейсе в десять коробок вместо обычных консервов мы кладем наш товар. Допустим, десять пассажиров заказали какой-то специальный обед, чаще всего вегетарианский. Сам-то обед они съедают, а входящие в набор консервы не трогают. После обеда, когда стюардесса обходит салон с тележкой, вегетарианцы выбрасывают банку вместе с мусором. В аэропорту мусор, то есть банки с товаром, принимают наши люди из службы по вывозу отходов. Бочка меда в этой ложке дегтя: обычно пассажиры, заказывающие наши консервы, вообще не в курсе, что берут. Иногда, правда, подряжаем на это дело какого-нибудь перца, отправляющегося на Ибицу, — просим заказать вегетарианский хавчик в путь-дорожку. И дело в шляпе. На прошлой неделе таким макаром переправили на Кос четыре кило спидов.