Читаем Шальные деньги полностью

Подали экспресс. Искусственный женский голос зычно объявил: «This train leaves for London Liverpool Street Station in three minutes».

Зашел в вагон. Сел так, чтобы держать в поле зрения багажную стойку, на которой красовался любимый «Луи Виттон». Снова принялся листать журнал. Какая в Англии теплынь после Швеции! Аж вспотел. Снял плащ от Диора. Сложил на коленях.

Кондукторша лопотала на каком-то запредельном кокни: ЮВе с трудом въехал, что она предлагает сразу оплатить обратный билет.

Достал мобилу, сообщил Абдулкариму о прибытии. Еще одну эсэмэску скинул Софи: «привет, малыш, долетел. тут тепло, спал всю дорогу, как ты? через пару дней вернусь.:-*. ЮВе».

Несколько часов спустя, чистый и разомлевший, уже лежал в своем люксе, распластавшись на кровати. Успел набрать лондонским камрадам Фредрика и Джетсета. Хотелось зажечь вечерком. Заценить местный клубешник. Затусить, а главное — скентоваться с новым пиплом.

Остановился на Бейсуотер. Отель был заточен под туристов: глазу некуда упасть, всюду ковры. Даже в ванной на полу — и там ковер.

Забронировал номера и для Абдулкарима с Фахди; завтра, если араб почует какую-нибудь засаду, откажутся и найдут другой фешенебельный отель, побезопаснее. На хрен такой геморрой? — дивился ЮВе. Однако араб не исключал, что их телефоны прослушиваются. Что полиция могла пронюхать, где они остановятся, с кем встретятся, куда пойдут. Перестраховаться-то оно вернее.

ЮВе стал думать о Софи. И что ей неймется: познакомь да познакомь с дружками? На что ей? Какой интерес? Он все не мог взять в толк, стремится ли Софи к действительно глубоким отношениям. Ведь в ее кругу больше ценилась поверхностность. В минуты самых мрачных заморочек ЮВе казалось, что Софи видит его насквозь. Что, походу, пора завязывать с дешевым театром.

Да и что в том такого? Откуда этот страх явить ей настоящее лицо? Чего добиваюсь? Последний вопрос потянул за собой другой, аналогичный: а Камилла? Она чего добивалась? Был же у нее мотив. Только ЮВе никак не мог определиться, искать тот мотив самому или положиться на полицейских.

36

Будет и на его улице праздник. Ох будет!

Только надо скроить все в елочку. К Радо на пушечный выстрел не подойти — хреновая примета. Радована напрягало, что Мрадо не признает его, как признавал Йоксо. И то правда: Йоксо был реальным гуру, чувак превратил сербов в элиту стокгольмского подполья. При Йоксо сербы жили дружно, бились крепко, служили верой и правдой. А Радован не то — мастью не вышел: жиденький, подленький. Дурилка картонная. Вот и стал Мрадо подумывать о собственных хлебах: походу, останутся только он да Ненад.

Ничего, авось срастется. Ладно, нынче не до этой лабуды. Нынче с Ловисой встречаться. Все продумал. До мелочей. Ждет — не чает. Целые сутки с дочкой — с вечера среды до четверга.

В прошлый раз взяли напрокат новый диснеевский мультик. Вместе готовили попкорн. Пили «фанту». Мрадо обжарил тефтели «Мамма Сканс», отварил картошки. Даже соленой капустки нашинковал. Помог Ловисе очистить картошку от мундиров, нарезать дольками, наваксить кетчупом. На тарелке только-то и было сербского, что капуста, — жаль, дочке не по вкусу пришлась.

Идиллия, мать ее!

Весь день в их распоряжении. В прошлый раз облом вышел. Ну не мог Мрадо забрать дочку из детсада, пришлось срочно отрихтовать хлебальник одному торчку за то, что потревожил Ненада. Тупорылый, надыбав откуда-то номер, взял да и позвонил его жене-детям. Да ширяйся ты сколько влезет, покупай, хоть усрись, какого ты чужую семью напрягаешь? Мрадо с Ненадом выщемили чушка. Наказали: сломали нос и лоб покоцали. Итог знакомства башки с бетонной стеной в подъезде дома по улице Гредингевеген, 13.

Раскосяка: Мрадо очень ждал встреч с дочкой, но при этом часто забивал на них. И потом горько сожалел об этом. Оправдывался перед собой так: ну кто-то же должен зарабатывать дочке на жизнь. Всяко лучше, чем ныть, как ее мамаша Анника Шеберг, сучка долбаная.

Время — половина девятого. Ловиса спросонья смотрит телик. Волосы на голове дыбарем — вылитый тролльчонок. Мрадо минуты три поворочался в постели. Встал. Поцеловал дочку в лобик. Спустился в магазин, купил соку «Тропикана» с мякотью, молока, мюсли «Старт». Сварганил завтрак: сварил кофе, налил соку. Намазал Ловисе бутерброд.

Завтракали перед теликом. Ловиса обшлепала весь пол. Мрадо попивал кофе.

Через два часа отправились в Гердет. Добирались автобусом, а то Анника наезжает, мол, Мрадо гоняет здорово, Ловису не бережет. Он, хотя и злился на себя за то, что бабе уступает, решил все же: так-то оно спокойней будет, в городе по крайней мере.

В полях лежал снег. Ловиса стала рассказывать, какого снеговика слепила в садике.

— Мы с Оливией слепили больше всех. А тетя на кухне дала молковку, и мы ему сделали нос.

— Ух ты! И сколько же вы шаров скатали?

— Тли. А еще мы ему шапку надели. А мальчишки его поломали.

— Вот горе. Ну а вы?

— А мы воспитальнице сказали, не понимаешь, что ли?