Читаем Шаги Командора полностью

Основные казачьи заставы располагались дальше, дозоры же лишь рыскали по округе в поисках возможного неприятеля. На месте замечать кого-то будет уже поздно. Система была отработана давно, с ходу не скажешь, в каком веке? К ней прибегали не только казаки. Точно так же несла сторожевую службу поместная конница. Пока не была ликвидирована как род войск и не превратилась в драгунские полки. Набеги татар прекращались на время, однако то и дело возобновлялись вновь. Вся разница: теперь сторожевая линия контролировала не выход из Крыма, а вход в него. Да, зима, по идее, ничего серьезного быть не должно, только вдруг Девлет-Гирей захочет воспользоваться паузой и проскочить на утерянную родину? Не всей ордой, так хотя бы небольшим отрядом. Появление там старого правителя может создать столько проблем… Это пока Крым присмирел. Кто их, татар, знает, что у них на уме?

В попытку прорыва не очень верилось. Путешествие по заснеженным полям, где и населения практически нет, дело нелегкое. Ладно, люди, однако ведь коней чем-то кормить надо всю дорогу. Но мало ли…

Возвращающийся галопом дозор на заставе заметили сразу. О причине гадать не приходилось. Раз возвращаются так, все, в общем, ясно. Единственный вопрос в величине татарского отряда. Если противника не очень много, можно попытаться устроить ему засаду и разгромить. В противном случае надо отходить. Пусть с мелкими стычками.

Когда дозор тяжело доскакал до заставы, там уже все было готово. Лошади оседланы, имущество собрано. Долго ли казаку собраться?

– Кажись, все идут, – с высоты седла выдохнул Денисов.

– Значится, так. Сигнал разжигать не будем. Аллюр три креста к соседям и на Перекоп. А нам проследить за гостями надо. И уточнить, сколько их на деле.

Сколько их, для стоявших на Перекопе воинам было не столь и важно. Отбились летом, теперь в любом случае легче. Гарнизон хоть в промежутках между боями может находиться в тепле, а в поле долго не продержаться.

– Раз идут, значит, встретим. – Гранье пыхнул трубкой. Никаких следов тревоги на лице старого артиллериста не появилось.

– Их там на глазок очень много.

– По толпе попасть легче. – Лицо генерала озарилось улыбкой.

Тревогу объявлять он не стал. Зачем зря морозить людей? Лишь ушли дополнительные дозоры, чтобы заранее предупредить, когда враг будет ближе. Однако ни одно войско не в состоянии пройти за день больше определенного расстояния. И уж тем более не дано коннице атаковать после длительного марша с ходу. Внутри полуострова сравнительно спокойно. Духовенство получило уверения, что новая власть ни в коем случае не станет посягать на веру. Более того, обещаны постройки новых мечетей за счет казны. Как только будут согласованы некоторые вопросы. Таким образом, изначально был выбит один из главных предлогов сопротивления – религиозный. Инициатива принадлежала Кабанову. Бывший офицер Ограниченного контингента, он очень хорошо помнил, как противнику удалось поднять на борьбу простой народ в одной южной стране. Обычному крестьянину, кочевнику или мастеровому все равно, кому платить налоги. Лишь бы не трогали устоявшийся порядок вещей, быт, веру. Наиболее агрессивные элементы оказались за пределами Крыма, и некому было организовать всеобщее сопротивление.

– Ну да, – только и вымолвил Денисов. – Раньше завтрева не подойдут.

– Да ночью померзнут, – вновь пыхнул трубкой генерал. – Вокруг – ни одного селения.

Никто не желал селиться вплотную к непредсказуемому и опасному соседу. В обычное время отсутствие какого-либо жилья на огромном расстоянии дополнительно защищало ханов, теперь же обернулось против них.

Защитникам Перекопа изначально было легче. Гарнизон располагался в казармах, частично доставшихся от турок, частично спешно построенных еще в начале мягкой крымской осени, и никаких лишений из-за непогоды не испытывал. Обычная караульная служба, понятно, усиленная из-за войны, помимо этого подкрепленная дозорами и на север, и на юг, еды хватало, татары сами подвозили кое-что из припасов, разумеется, не бесплатно, этакие довольно удобные зимние квартиры.

Оттепели, правда, случались частенько, это сейчас лежал снег и на перешейке стоял морозец, но от простуд солдаты получали чарку, и болезней в общем-то почти не было.

Гранье внутренне порадовался налету. Все-таки однообразие надоело, а в отражении штурма старый артиллерист был полностью уверен. Лишний способ немного разогнать кровь, не забыть, зачем здесь находишься, потренировать солдат, ну и попутно показать еще раз наездникам, где раки зимуют.

К русским пословицам бывший флибустьер давно привык и употреблял их к месту.

Но действительно, не спиваться же от спокойной жизни!

Казак все еще мялся. Он привык больше к стремительности нападений и отступлений, к бесконечным обходам, охватам, налетам и в глубине души не очень понимал спокойствия и радости начальника.

– Не замерз? – Гранье встал, извлек бутылку и чарки, собственноручно налил казаку. – За принесенную тобой новость!

Холода Денисов не чувствовал, напротив был разгорячен от долгой скачки, однако что за казак, который откажется от чарки?