Читаем Шаги Командора полностью

Боевые действия около Прута закончились, так толком и не начавшись. Турки опоздали с развертыванием, русские были заняты борьбой с иным врагом. Шереметьев сплоховал. Войска он передвигал не спеша, тащил с собой громадные обозы, а в итоге татары Девлет-Гирея с присоединившимися к ним немногочисленными малороссийскими казаками Мазепы сумели проскочить мимо, и гнавшийся за ними Алексашка успел лишь хвосты потрепать, перед тем как основные силы перескочили за реку под прикрытие османов.

Хотя как сказать – хвосты. Одних пленных татар было под пять тысяч. С изменниками-то проще. Их просто вешали.

Две армии разошлись по зимним квартирам. Воевать зимой в степи – только людей терять без всякого противника. Когда даже обогреть солдат нечем, до сражений ли?

В Крыму все немного успокоилось. Оставшиеся там татары притихли до лучших времен. Нагрянувшие шторма сделали действия флотов невозможными. Через Перекоп по раскисшим дорогам в глубь России прошли колонны пленных. Там турок никогда не видели, и с некоторым удивлением рассматривали тех, кто всегда казался грозным противником.

– Кантемир обещает выставить вспомогательное войско. – Петр пребывал в состоянии эйфории. Даже бегство Мазепы не вызвало ожидаемого гнева.

– Обещать просто, – вздохнул Кабанов.

Он развалился в кресле. Левое плечо под рубашкой было туго перебинтовано, зато рана давала право принимать государя в любом виде.

– Выставит, куда денется? – бодро вымолвил Алексашка. – Его турки уже достали так, что хоть к черту в зубы ринешься. А мы свои, христиане. Под российским скипетром ему будет спокойно.

– Сомневаюсь я в этом войске, – вновь повторил Кабанов.

Он не помнил подробностей похода в иной истории. Однако река была той же, как и союз с господарем Молдавии. Но если бы к русской армии присоединилась еще какая-то, может, итоги кампании были бы иными? Откуда у молдаван армия, если страна под властью турок? В лучшем случае соберутся добровольцы. Желания воевать у них будет много, а воинской подготовки – никакой. Не помощь, а обуза.

– Можно еще Августа привлечь. Лещинский утих, трон удержал. Может повоевать, – предложил Меншиков.

– Даром никто в войну влезать не станет. Он свою долю земель потребует. Как некогда со шведами. А толку от его помощи – сами видели. Надо рассчитывать на себя. Да и не хочется дарить земли, даже Августу.

Кабанов неловко пошевелился, и рана немедленно напомнила о себе. Она вообще заживала плохо. Вроде раньше все происходило быстрее. Или кажется? Угораздило на пустом месте!

Дарить не хотелось никому. Тем более даже Петр убедился в ненадежности союзника. Другом Август быть не перестал. Только политика определяется не только дружбой.

– Сами справимся! – наконец изрек Петр. – Шведов разбили, сейчас Крым отвоевали. Неужто турок не разобьем? И с изменника еще по полной спросим!

Командору неожиданно приснилась встреченная в Кенигсберге девушка. Словно он вновь заглядывал в ее карие глаза, а от улыбки вдруг становилось легко, словно за спиной выросли крылья.

Это было странно. Вроде в жизни есть все. Любимая жена, положение, нужная работа… Ладно, теперь Сергей спал на мужской половине дома. Все-таки рана давала о себе знать. Плечо ныло, левая рука слушалась плохо. Неловко повернешься – и просыпаешься от боли. Но дело ведь не в постельном одиночестве! В походах тоже спишь один, да еще частенько без кровати, прямо на голой земле. Кабанов не делал себе поблажек. Раз солдат ночует в неудобстве, значит, так же надлежит поступать и фельдмаршалу. Ладно, если на пути попалась какая-то изба, если же войска остановились в поле, то можно обойтись без шатра. Максимум – обычная палатка, такая же, как у солдат, только те помещаются под пологом полным капральством.

Так почему же? И ведь сон был очень приятным, хотя подробностей Кабанов не помнил. Да их и не было. Словно состоялась обычная встреча, посмотрели друг на друга, может, обменялись несколькими фразами, а дальше наступило пробуждение.

Утро показалось добрым и очень солнечным. Хотя за окном господствовала привычная прибалтийская хмарь. В небесах ни просвета, тяжелые серые тучи, готовые разродиться дождем. Ветер. На земле вместо снега – сплошные лужи и грязь. Декабрь месяц, на остальной территории давно зима, однако здесь с моря принесло оттепель, сырую, зябкую, когда будешь рад суровому морозу. Только если солнечно на душе, велика ли разница, какая погода на дворе?

Кажется, рука и та прошла. Тело вдруг стало бодрым. Захотелось движения, пройтись колесом, упасть и отжаться сотню раз, проскакать на коне галопом десятка три километров. Но если скакуна загнать еще можно, насчет отжиманий Кабанов сомневался. Впечатления и реальность частенько не совпадают.