– Ширяев нанесет удар от Акманая, Клюгенау – от Перекопа. Гранье пока продолжит удержание перешейка, – продолжил я, а затем перескочил на другое. – А город здесь мы назовем Севастополем. Городом Славы по-гречески. Раз греки селились здесь первыми и мы в некоем роде наследники, то… Я думаю, он немало принесет ее нашему Отечеству.

– Город Славы… – Петр словно пробовал имя на вкус. – Севастополь… А что? По-моему, в самый раз, – и еще раз с удовольствием повторил: – Севастополь…

19. Крым и море

– Это и есть столица? – Петр смотрел по сторонам с некоторым недоумением.

Он не понимал восточных красот, зато продолжал восхищаться красотами западными. А тут двухэтажные домики, где второй этаж нависает над первым, узкие улочки, и даже ханский дворец с минаретами по бокам ничем не напоминает царские и королевские жилища, хотя сразу подчеркивает: здесь обитает человек не простой.

– Да, знаменитый Бахчисарай.

В отличие от императора Командору здесь явно нравилось. Что-то новое, интересное, да и не такое уж маленькое по здешним меркам. Около двух тысяч домов будет точно. Странно, но в городе проживало достаточно много греков, в чьих руках были сосредоточены основная торговля и ремесла. И православные вроде.

– Знаменитый, – буркнул Петр. – А смотреть толком не на что.

– Почему же? Любой населенный пункт строится из подручных материалов, у нас из дерева, в Европе и здесь – из камня, а форма строений уже зависит от климата. В здешних краях даже зимой довольно тепло. Снег редкость. Вроде тут где-то есть фонтан. Наверно, во дворце, – Кабанов помнил название поэмы Пушкина, но саму поэму толком вспомнить не мог.

– Что за фонтан?

– Откуда я знаю? Слышал что-то, не помню, от кого. А главное – это же столица.

Столиц пока доводилось брать мало. В основном в века прошлые, поминаемые разве в летописях. Та же Рига или Ревель считались просто городами. Что до размеров, большинство главных городов в Европе тоже не отличались величиной. Особенно в многочисленных германских государствах. Да и Стокгольм насчитывал около восьми тысяч жителей. По меркам выходцев из будущего – этакий районный центр.

– Да, столица, – улыбнулся Петр. Его улыбка сулила мало хорошего. – Сжечь здесь все, чтобы татарам неповадно было!

– Зачем, государь? Мы же пришли сюда не как налетчики, а как хозяева. Навсегда. Не по-хозяйски это. Живут же в империи казанские татары, будут жить и крымские. Пусть не сразу, постепенно, однако присмиреют, займутся обычным хозяйством.

– Столицу надо будет перенести к морю, – царь был в своем репертуаре.

– Они народ степной, а не морской. Да и у моря здесь нам нужна не столица, а база флота. Укрепления, дома для офицеров, матросов и их семей, береговые службы… В качестве торгового порта Ахтиарскую бухту использовать смысла нет. Потом товары придется тащить через весь полуостров.

Оптимизм Командора был немного показной. Кабанов знал: это в Европе достаточно завоевать столицу, и после этого можно диктовать любые условия. Европейцы подчинятся, склонят головы. Как постоянно бывало в истории. А вот захватить столицу на Востоке – это другое. Тут еще возможна партизанская война. Благо горы к этому располагают. Единственное: аборигены не привыкли воевать на своей земле. До сих пор вторжения упирались в Перекоп. Плюс – степень централизации. Насколько аборигены привыкли подчиняться власти? Если власть будет сильна…

Нет, надежда, что обойдется без серьезных эксцессов, была. Однако некоторое время лучше держать ухо востро. И опять, вероятный турецкий десант. Если вновь объявятся янычары, пойдут ли местные за ними?

Пока город словно вымер. Что татары, что греки старательно делали вид, будто их здесь нет. Не иначе в ожидании бесчинств победителей. Но какие бесчинства, если обошлось без штурма? Это когда крепость берут на штык, солдатам дают когда сутки, когда несколько дней для разграбления. Все равно не удержишь в руках опьяневших от крови воинов. Если же переход был мирным, то в худшем для жителей случае уготована контрибуция.

Хорошо, когда обходится без штурма. Для обеих сторон.

Петр заскучал уже на следующий день. Отметить победу лихим пиром не получилось. Кабанов, на правах фельдмаршала и командующего, выпивать категорически запретил. Чужая земля, чужое, достаточно воинственное население, которое может с большой охотой напасть на пьяных…

Напрасно государь пытался сообщить, кто он такой и кто на Руси самый главный.

– В России твое слово закон, Петр Алексеевич. Но на войне действуют иные правила. Никаких нарушений дисциплины я не допущу.

– Тиран ты и узурпатор! – сделал вывод Петр. – Каждый день столицу берем, что ли?

– Хочу, чтобы тех столиц на нашем пути было еще много, а не закончилось все на Бахчисарае. Кстати, я тут поговорил с муллами на предмет, что нет иной власти, кроме как от Аллаха. И что никто не покусится на их веру. В общем, сегодня они доведут это до паствы, а завтра мы примем присягу от новых подданных.

– Ты и татарский знаешь?