Читаем Шаги Командора полностью

Время тянулось, как всегда перед боем. Особого волнения я не испытывал. Не прорвать им нашу оборону с наскока. Никакой численный перевес не компенсирует огневую мощь в сочетании с укреплениями Перекопа. Зря они…

– От его превосходительства генерал-поручика Клюгенау, – вырос рядом со мной адъютант старого соратника.

– Что там?

– С юга появилась турецкая пехота. Тысячи четыре с артиллерией. И татар много.

– Хорошо. – Я сказал так, словно появление янычар действительно играло нам на руку. – Передайте одно слово: держаться!

– Слушаюсь!

Первый пушечный гром с юга прогремел минут через пятнадцать. А затем раскаты стали настолько частыми, что с ними не смогла бы сравниться самая жуткая гроза.

И почти сразу татары устремились в отчаянную атаку на перешеек. Буквально все обозримое пространство заполнилось конной массой. Происходи все в поле, ощущения были бы неприятными. Налетят – и затопчут, даже не вынимая сабель. А вот через вал и стену – слабо?

Гранье невозмутимо попыхивал трубкой. Хладнокровия бывшему соратнику знаменитого флибустьера Граммона было не занимать. Или своеобразной жадности. Зачем разбрасывать ракеты и картечь зря? Ориентиры намечены давно, только немного вселяет тревогу стрельба в тылу. Так ведь и это было предусмотрено. Там сейчас опаснее. Укреплений практически нет, никто никогда не собирался отбивать атаки из Крыма. Вдобавок при штурмах пехота с артиллерией представляют гораздо больше угрозы, чем самые лучшие и самые многочисленные наездники.

Артиллерист коротко махнул рукой, и в небо немедленно взмыла ракета. Повинуясь сигналу, сразу завыли установки залпового огня. Да, разброс ракет был очень велик, да, попасть точно в цель было практически невозможно, зато если вести огонь по площадям, то лучшего оружия не придумаешь. И – психологический эффект. Одно дело, орудийный залп и иное – когда сверху падают воющие дымные чудовища. Я бы сам ни за что не хотел оказаться под таким обстрелом. Не «Град» и даже не «Катюша», единственная взрывчатка до сих пор – слабенький черный порох, нового здесь мы решили не изобретать, к чему гонка вооружений, однако эффект!

Все пространство впереди скрылось в пелене разрывов. Кони обезумели. Пугливые от природы животные, порою шарахающиеся от обычного хлопка ладонями перед мордой. И вдруг такие испытания! Справиться со скакунами в подобных условиях не в силах самые лучшие наездники. Однако часть татар все-таки проскочила через зону поражения, оказалась ближе, и тогда заговорили обычные пушки.

Никаких ядер или бомб. Стрельба велась исключительно картечью. Да и сколько убьешь одним ядром, а скольких – градом пуль?

Кони с разбега летели на каменистую землю, валились всадники. Номера работали сноровисто. Каждое движение было отработано многочисленными тренировками. Армейская муштра – не прихоть самодуров с генеральскими чинами. В бою думать некогда. Это обычная мужская работа, предельно напряженная, и результат в ней зависит от всеобщей слаженности и быстроты.

Татары не выдержали картечного града. Немногие доскакали до вала, остальные повернули, благо ракетные направляющие были опустошены и работала лишь артиллерия. Но и те, кто доскакал, вынуждены были бестолково заметаться перед рвом. Сами виноваты, прекрасно же знали о древнем препятствии. Потому и Перекоп, что в незапамятные времена был перекопан вдоль всей линии. Вроде тут даже был во времена греческие, которые еще называют античными, вполне судоходный канал. Суденышки крохотные, им хватало. Да и климат меняется. Может, тогда хватало и воды.

Но и без воды делать наезднику здесь было нечего. Разумеется, имелись во рву несколько проходов, не в первый раз татары выбирались из Крыма, и каждый раз спускаться в ров, а затем подниматься было им не с руки, только именно перед проходами трупы нападающих лежали особенно густо.

Защелкали револьверные ружья и штуцера егерей. Это были последние ноты разыгранной симфонии. Татары были мастерами всевозможных притворных отступлений, заманиваний в засады и прочего, только сейчас они пустились в бегство. То самое, которое притворным не бывает.

– Драгунам – атаку! Марш-марш!

По тем самым сохранившимся проходам стремительно выдвинулись в колоннах драгунские полки, развернулись на ровном месте рассыпным строем и помчались вслед за удиравшим воинством Девлет-Гирея. Туда же ринулись казаки. Я заранее приказал не преследовать крымцев очень далеко. Несмотря на разгром, татары являлись воинами и вполне могли опомниться, устроить какие-то ловушки. Но и построить им «золотой мост», как сейчас называется то, что позднее превратилось в «зеленую улицу», я тоже не мог. Недорубленный лес опять вырастает. Уничтожить налетчиков целиком было не в наших силах, да и не в наших планах, однако вселить в них вечный страх, захватить некоторую часть в плен, а некоторую рассеять – вполне. Да и обидно видеть убегающего врага и совсем ничего не делать.

Я не говорю про пленников и добычу, которых Девлет-Гирей наверняка оставил неподалеку.

– Что у Клюгенау? – повернулся я к адъютантам, и один из них торопливо бросился к лошадям.