Читаем Шага полностью

А, очень живо: Чтобы суметь оценить, мсье, может быть, должен узнать?

М: Нет! Услышать!

Короткое молчание.

М: Однажды у меня была птица, которая разговаривала.

А: Говорящая птица.

М: Нет. Птица, которая разговаривала.

А: Говорящая птица.

Они продолжают быстро повторять эти слова, в то время как Б проявляет явное нетерпение. Результат следующий:

М, оторопевший: Говорящая птица.

А, торжествующе: Что она говорила?

М: Она говорила: «Алло, алло, это я».

А, без выражения: А.

М: А что я слышал?

А и Б смотрят друг на друга.

М продолжает: Я слышал: «Алло, алло, это я».

А, без выражения: а.

Женщины смотрят друг на друга.

Б, подражая птице: Алло, алло, это я. (гнусаво, с гримасами)

М, в озарении: Да! (Пауза) Да!.. Откуда вам известно?

А прогуливается, безразличная к происходящему.

М, обращаясь к Б: Может быть, это язык, с которого начинается шага! (Пауза, с акцентом) Взлетающий язык, а?

М и Б глупо смеются.

Б издает неопределенный звук. (Может быть, может быть).

Пока М говорит, А обходит их сзади и приступает к философской ходьбе, живот вперед, голова наклонена, ноги выбрасываются, словно вывихнутые. Она проходит мимо них и говорит сама себе:

А: Я иду! да! Мне плевать! Плевать! Да! Я иду! иду! Мне плевать!

Завороженные ногами А, М и Б имитируют ее походку и следуют за ней. Теперь все трое идут вместе, время от времени поворачивая.

А, странным, резким тоном: Пластинку, что ли, проглотили?

Б, так же: Нотоа пластинкос.

М, очень тяжело: Полагаю, дама не смогла. Она слишком большая? Не так ли, мадам?

Б, тяжело: Нда.

Их охватывает совершенно безмолвный смех. Он проходит сквозь них словно ветер. Затем смех прекращается. Они останавливаются. А долго, молча смотрит на Б. Б охватывает страх.

А внезапно начинает горланить: Карак иту! Капак иту! и т.д.

М отвечает, так же горланя: Срау! Срау! Хамба! Хамба! e т.д.

Б страшно. Она обезумела, больше не узнает шаги. Она прячет лицо в декорациях и остается к зрителю спиной.

А: Хaмба! Хамба! Срау! Срау! (Внезапно трагически, очень громко) Куда идет шага, если шаганцев не осталось?

М, в замешательстве: Ну что ж… ну что ж…

А: Ведь находят же ПРОИЗВЕДЕНИЯ ИСКУСТВА.

М, пораженный: Верно ведь… (Пауза) Но она никуда не ИДЕТ, потому что ее НЕТ…

А: Может быть, она — нечто прочное? (Жест) Видимое, хотя ничего и не видно? (Она посматривает искоса).

М: Нет, нет… ничего!.. можно шарить сколько угодно… ничего!

А показывает на Б: Так что же, шага могла бы НАЙТИ СВОЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ здесь у нас на глазах?

Она внушает страх. М, который отшатывается, наталкивается на Б, оборачивается и кричит от страха. Все пугаются и бросаются врассыпную. Они, включая и Б, в ужасе смотрят на то место, где Б стояла.

М, стуча зубами от страха: Я, я не знаю. Мне задают вопрос… вопрос… ужасный… приводящий меня в ужасное состояние… и настаивают. Я не в состоянии сказать вам, куда пробирается шага, если шаганцев больше нет. Теперь я весь дрожу, я чувствую, что РАЗВИНЧИВАЮСЬ… Я развинчиваюсь.

А, дрожа, тоже стучит зубами, обращается к Б: А вы, вы ничего не хотите сказать?

Б, она в таком же состоянии: Мой да, мой да, яле нотоа… яле нотоа.

М: Вот, вот, она тоже, тоже развинчивается!! Искать, где находится нечто, когда его больше нет… это безумие, безумие… (Останавливается) ИЩЕМ… Ищем… Что, хм… что…

Они ищут на земле, повторяя тихо: «Ищем, ищем». Затем: «Что? Хм? Что?» Я мало-помалу их страх слабеет. Они снова спокойны, ничем не заняты. Затем Б принимается говорить. Начинается новая игра.

Б: Ойо, ойо, ойо.

М, живо: Она хочет спать?

А, живо: Не знаю. (Обращаясь к Б). Вы что-нибудь хотите?

Б: Нопи.

А, обращаясь к М: Да, она что-то хочет.

М: Что?

А, обращаясь к Б: Что вы хотите?

Б: Юми нимао.

А: Она не знает, чего хочет.

М: Может быть, помочь ей узнать?

А, обращаясь к Б: Хотите, вам помогут узнать, что вы хотите?

Б: Юми нимао.

А: Она не знает, хочет ли она, чтобы ей помогли узнать, что она хочет.

М: Что она хочет, чтобы было сделано?

А: Что вы хотите, чтобы было сделано?

Б:?ми нимао.

А: Она не знает, что она хочет, чтобы было сделано.

М ищет: Что можно было бы сделать? Из этого не впутаться.

А: Из чего?

М: Ну вот…

А: Верно. (Спокойно) Подождите…

Возвращается медлительность, восстанавливающая между ними дистанцию, и постепенно исчезает.

А: Расширим предмет нашего обсуждения.

Короткое молчаниею Другой тон. Может быть, светский.

А: А ваш муж? Он-то присматривает за вами?

Б: Кончено мой муж. Кончено мой муж.

М: Вот как, вот как.

А и М ошеломлены.

А обращается к М: Подождите… Подождите… (Обращаясь к Б): Ну а дети, дети?

Б, с шаганским акцентом: Кончено, кончено.

А: Но в конце концов… Ваша квартира? (все быстрее и быстрее) Ваша организация? Ваши приемы? Ваши знакомства?

Б: Кончено, кончено.

А: Ну а ваша страна? Наша Родина? Европа, в конце концов? Европа?

Б: Кончено, кончено.

А: А как же ценности? Отчий дом? Парфенон? Папы, па, пы и папы?

Б: Кончено, кончено.

А: А Эльзас? (Пауза) Ну, а Лотарингия? (Пауза) Лотарингия?

Б: Кончено-кончено.

А: Сен-Пьер и Микелон? Замки, замки: Брест, Брест?

Б: Кончено, кончено.

А: Ну, а Венеция? Собор Венецианской Богоматери? Газ и электричество?

Б: Кончено.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза